«Роман служанки»: Рецензия Киноафиши

В оригинале фильм, как и легшая в его основу книга Грэма Свифта, называется «Материнское воскресенье». Можно сказать и проще: это День матери. В Великобритании его отмечают в четвертое воскресенье Великого поста. Домашней прислуге в этот день принято было давать выходной. Ровно с этого и начинается картина. Молодая горничная Джейн Фэйрчайлд (восхитительная Одесса Янг) подает завтрак чете Нивенов (Колин Ферт и Оливия Колман), берет старый велосипед и уезжает из имения куда-то в поля. Нивены тоже не остаются дома. Они собираются на пикник с участием соседей — двух состоятельных семейных пар того же возраста. На дворе март 1924 года, за окном светит солнце, мистер Нивен отмечает, что день просто чудесный.

Ни его самого, ни его жену погода не радует. В Первую мировую войну супруги потеряли обоих сыновей. Та же участь постигла их соседей Шерингемов, но у тех было не двое, а трое мальчиков, и младший сын Пол (Джош О’Коннор) остался в живых. Теперь ему предстоит жениться на Эмме (Эмма Д’Арси), единственной дочери третьей соседской пары. Но даже предстоящий брак не может заглушить боль утраты. Участники пикника не могут не думать о том, что за столом не хватает как минимум четырех человек, а на самом деле больше: у погибших на войне юношей к этому времени могли быть свои семьи. Помолвка Пола и Эммы выглядит попыткой заполнить пустоту. Она основана не на любви, а на чувстве долга. К тому же старшее поколение не догадывается, что у Пола уже есть возлюбленная: он тайно встречается с Джейн.

«Роман служанки», на первый взгляд, наделен всеми признаками добротной исторической драмы. Мы много раз видели Колина Ферта и Оливию Колман в образах людей из прошлого — в их мастерстве невозможно усомниться. Джош О’Коннор отлично вписывается в эту компанию: для большинства зрителей он остается принцем Чарльзом из сериала «Корона». Щеголяют герои в костюмах от великой Сэнди Пауэлл (о, эти безупречные шляпки, чепцы, жилеты, смокинги и платья с заниженной талией — на них можно смотреть бесконечно). Наконец, соединение в одном сюжете слуг и господ обещает что-то вроде короткой версии «Аббатства Даунтон».

В реальности же фильм далек от современных образцов британского киноконвейера. Его сняла француженка Ева Хассон, для которой «Роман служанки» стал первым англоязычным проектом. Ее не волнует классовая борьба — эта тема в фильме присутствует скорее на периферии. Линия разграничения проходит между чувственной открытостью и чопорной замкнутостью. Пока разодетые леди и джентльмены пьют шампанское и обмениваются вежливыми трюизмами, не осмеливаясь озвучить свои мысли, Пол и Джейн занимаются сексом (эти сцены намного откровеннее того, что обычно можно увидеть у увлеченных историческим жанром британских режиссеров), любуются обнаженными телами друг друга и нервно курят у окна.

Большая часть действия разворачивается 30 марта 1924 года, но хитрый монтаж вплетает в повествование короткие эпизоды из будущего. В них повзрослевшая Джейн живет с другим мужчиной (Сопе Дирису) и работает над книгой, в которой пытается запечатлеть события того самого дня, во многом определившего ее судьбу. Для Хассон в этих скачках во времени и заключается суть картины: «Роман служанки» — подробный рассказ о том, как сначала проживаются, потом вспоминаются, а затем описываются самые волнующие мгновения человеческого бытия. Это очень тактильное, плотское кино, которое постоянно фиксируется на осязательных мелочах вроде солнечных лучей, обжигающих бледную кожу, капель джема, стекающих с женских пальцев, или пятен спермы на белоснежной простыне.

Ясность весеннего дня резко контрастирует с печальным настроением большинства героев, но этот конфликт находит свое, довольно необычное разрешение. Согласно фильму, любая травма, любая утрата способна стать питательным материалом для творчества. Нивенам и Шерингемам кажется, что их семя потеряно, потому что оно не даст физических всходов — реальных потомков. Но на самом деле их трагедия уже прорастает литературными строчками в голове у девушки, которую они толком не замечают. Конь из детских воспоминаний Пола Шерингема в финале превратится в белого крылатого Пегаса — любимца муз, символа творческого вдохновения.

Зрители, которые пойдут на «Роман служанки» в надежде увидеть классическую костюмную драму, возможно, будут разочарованы. В повествовании слишком мало связности, у Колина Ферта и Оливии Колман слишком мало реплик. Британская пресса отдельно замечает, что ни одна горничная начала XX века не могла рассчитывать на такую карьеру, как у Джейн. Но исторической достоверности тут никто и не обещал. Картина Хассон как раз и рассказывает о том, что ухватить мгновение невозможно, а витающие в нашей памяти образы — лишь смутные отблески того, что было прожито, прочувствовано и больше никогда не повторится.