«Мария. Спасти Москву»: Рецензия Киноафиши
Военно-историческая драма с религиозным антуражем, вскрывающая идейный кризис жанра.
Патриотическое военное кино – один из самых востребованных жанров если не у российских зрителей, то, по крайней мере, у продюсеров, выпускающих десяток подобных фильмов ежегодно. Великое военное прошлое можно назвать любимым коньком киноиндустрии, на славе которого катаются все без разбора. «Мария. Спасти Москву» еще один пример, отличный разве что тем, что акцент в нем перенесен с поля ратных дел человеческих в область религиозного чуда.
1941 год. Нацистские армии приближаются к Москве, страхи в городе множатся, и колыбель воинствующего атеизма вдруг превращается в обитель религиозных домыслов и спекуляций: потребность в чуде материализуется во вполне исторической персоне Матроны Московской – святой Русской православной церкви. К ней, в надежде узнать судьбу близких, стекаются женщины со всего города. Одной из них оказывается бойкая и дерзкая Мария, проходящая вне очереди. Только движет ею не эсхатологический пыл и праздное любопытство, а служебное рвение — Мария состоит в звании младшего лейтенанта НКВД, и ей поручено разузнать о Матроне побольше. Вскоре к провидице заявляется сам уже было отчаявшийся Сталин, которого она убеждает в том, что спасти Москву способна лишь чудотворная Тихвинская икона Божьей матери, находящаяся в храме на оккупированной территории. По случайному совпадению храм находится в родном городе Марии, куда она направляется в составе диверсионной группы с миссией во что бы то ни стало доставить икону в Москву.
Важно упомянуть, чтобы больше к этому не возвращаться, что все эти события не историчны и не входят в каноническое житие самой Матроны — хоть более чем странная легенда о визите Сталина популярна в определенной среде, никаких подтверждений у нее нет (на то она и легенда), а сама икона благополучно пробыла в оккупации сначала в Тихвинском музее в Ленинградской области, затем во Пскове и Риге, оказавшись в Москве только в середине двухтысячных годов.
Любое кино глубоко в своей сути является религиозным, предлагая поверить в достоверность некоторых событий, героев и обстоятельств, однако «Мария» претендует на это звание еще и по внешней своей форме — кроме встречи с Матроной и спасения заявленной чудотворной иконы, арка главной героини состоит в обращении из пламенной атеистки в человека, смирившегося перед замыслом Творца и верующего в него. Не говоря уже о рифме между судьбой Богоматери и самой Марии, которых кроме имени объединяет еще и непорочность (Мария усыновляет ребенка своего возлюбленного).
Однако чуда не происходит — в механистично прописанное на бумаге превращение не верится, Савл не оборачивается в Павла, а печальная историческая подмена — Москву спасли не жертвы тысяч людей, а икона — обескураживает. Верить в такое кино совсем не хочется.
