«Кэндимен»: Рецензия Киноафиши
Неожиданный хоррор о проблемах урбанистики.
Кабрини-Грин — это реально существовавший квартал в Чикаго, гетто для черного населения, со всеми прелестями: крысы, тараканы, забитые до пятнадцатого этажа мусоропроводы, разбитые окна, преступность, наркотики. Но этого мало: в районе ходили еще страшные истории про маньяка с крюком вместо руки. Если пять раз подряд перед зеркалом назвать его имя “Кэндимен”, то он явится...
В двухтысячных годах нехороший квартал снесли, жителей расселили, и на его месте появились элитные кондоминиумы и лофты для преуспевающей богемы – то, что называется “джентрификация”. Подающий надежды художник Энтони (Яхья Абдул-Матин II) и его подруга Брианна (Тейона Паррис) въехали в уютное жилье. Но Энтони, ища свежие идеи для своих картин, познакомился с легендой о Кэндимэне, и она не дает ему покоя…
Выходящий на экраны фильм “Кэндимен” — продолжение довольно известной в девяностые серии одноименных хорроров. Впрочем, чтоб вникнуть в суть дела, старые фильмы смотреть совершенно необязательно: во-первых, тут все разъяснят и так, а во-вторых, новый “Кэндимен” все равно стоит особняком и скорее принадлежит к новой волне умных и медленных хорроров. Его режиссерка Ниа ДаКоста известна только своим дебютом (вполне успешным, впрочем, триллером “Лесок”). Зато в сценаристах и продюсерах тут ходит звезда Джордан Пил, снявший “Мы” и “Прочь” — главные ужастики последних лет, разрабатывающие тему тревог и фобий, связанных с жизнью черных в Америке. А за основу сценария всего цикла взят рассказ другой знаменитости – Клайва Баркера — по которому сняты же, напомним, такие шедевры, как “Восставший из ада” и “Полуночный экспресс”.
Для Баркера вообще одна из главных тем — проникновение на запретную территорию (и неизбежные печальные последствия); особенно для него важно пространство города, эта огромная головоломка или лабиринт, где в разных темных углах вроде станций метро, как в “Экспрессе”, происходит немыслимое и чудовищное. В “Кэндимене” он делает такой территорией ужаса неблагополучный район, куда совершенно напрасно залезает студентка-антрополог.
Но в старых фильмах про Кэндимэна это было лишь поводом создать нового монстра-маньяка, вроде Джейсона или Фредди Крюгера. Со своим бэкграундом, но не более того. И тут в дело включается Джордан Пил, а вот с ним кино обретает совершенно новую энергию и очертания.
И дело тут, в сущности, уже не в страшном дядьке в замшевом пальто, который выходит из зеркала и всем раздает своим крюком (забавно, кстати, что первой жертвой демона становится галерист по имени Клайв – это, конечно, поклон мистеру Баркеру).
Главным средоточием напряжения оказывается само место. Камера оператора Джона Галесериана скользит и по старым щербатым трущобам, и по новым гладеньким постройкам с каким-то персональным вниманием и интересом. И то, что Кабрини-Грин — это реально существовавшая локация, сущая тюрьма, лишь немногим лучше гонконгского Коулуна — только усиливает впечатление, переводит разговор в какую-то уже не очень развлекательную плоскость.
Герои, выпивая в своих кондо и выставляясь в галереях, стараются не думать обо всем насилии, которое тут творилось и без всякого Кэндимэна. “В твоей новой квартире не может быть страшилок – это ведь элитное жилье”, — наивно заявляет Энтони Брианне. Но, конечно, прошлое так просто не отпускает. “Белые люди построили гетто, а потом снесли, когда поняли, что это гетто”, — говорит он же, когда дело становится для него куда серьезней, а Кэндимэн глядит из каждого зеркала. Но в зеркалах можно увидеть прежде всего самого себя.
Впрочем, Кэндимэн, как выясняется, не обладает какой-то одной историей: это и забитый насмерть копами в 70-е городской сумасшедший, и подвергнутый линчеванию в начале XX века художник, и много еще кто, “рой проклятых душ”. Он убивает и черных, и белых, ему все равно. В этом смысле он — идеальная метафора социального взрыва, энергия общественной несправедливости и насилия, набравшая силу и вырвавшаяся наружу, бьющая, как стихия, уже невзирая на правых и виноватых. Джордан Пил и Ниа ДаКоста создали острый социальный комментарий, который тем более впечатляет, что снимался фильм в 2019-м — еще до убийства Джорджа Флойда и волны протестов Black Lives Matter. Хотя полное ощущение, что финальная сцена фильма отсылает именно к этому случаю.
Понятно, что проблемы американских городов, джентрификации черных гетто для нас достаточно далеки. Но тем, кому в принципе интересно, как можно убедительно снять хоррор с мощной актуальной подоплекой (которой и в России хватает), точно стоит посмотреть это кино. Как и тем, кто просто любит слэшеры, кровищу и прочее. Не отнять, сцены смертоубийства сняты бодро и жутковато: спасибо Ниа ДаКосте и актеру Тони Тодду, который вернулся к своей роли Кэндимэна спустя двадцать с лишним лет.
Конечно, для кого-то это будет набор “нравоучительных штампов о реновации”, как говорит в фильме противная арт-критикесса, озвучивая самоиронию создателей. Но не стоит забывать: ее Кэндимэн убивает одной из первых!
