«Война токов»: Рецензия Киноафиши

Есть некоторые фильмы, которым просто не уготована хорошая судьба. В 2015—2016 годах «Война токов» была ожидаемым проектом – историческая драма про знаменитое электрическое противостояние Эдисона и Вестингауза, большие актеры в главных ролях (Камбербэтч – недавний номинант на «Оскар»), среди продюсеров – Тимур Бекмамбетов и Харви Вайнштейн. В общем, кино с претензией на участие в наградном сезоне. Однако сентябрьская премьера в Торонто сбила градус ожиданий до минимального: критики жаловались на простой конфликт, схематичный сюжет и невнятный монтаж. Уже через месяц голова Вайнштейна полетела с плеч – и последующий прокат «Войны токов» был закономерно отменен.

Сейчас фильм возвращается из мертвых, доведенный до ума режиссером, который жаловался на корректировки опального продюсера, якобы погубившие первоначально неплохой материал. Альфонсо Гомес-Рехон («Я, Эрл и умирающая девушка») выкинул ряд сцен из оригинального фильма, снял несколько новых – и теперь «Война токов» выходит со странным подзаголовком «режиссерская версия» (по крайней мере, в США).

Трудно судить, чем отличается эта версия от предыдущей, которую показывали лишь раз. Это все то же заявленное в синопсисе противостояние двух сил. Томас Эдисон (Бенедикт Камбербэтч), гениальный бизнесмен и изобретатель, работает изо всех сил, чтобы остаться в истории. Он уверен в том, что именно его способ электрификации – постоянный ток – лучший из возможных вариантов. Именно поэтому он вступает в негласное противостояние с Джорджем Вестингаузом (Майкл Шеннон), чей переменный ток кажется ему более опасным, хотя и намного более дешевым. Два джентльмена ведут заочную войну, которая скромно обозначается картой в офисе героя Камбербэтча – в американских штатах загораются лампочки, когда они обзаводятся электричеством (красный цвет для Вестингауза, желтый – для Эдисона).

Есть ли вообще хоть что-то увлекательное в этой битве, чей пересказ легко укладывается в абзац из научно-популярной книги об истории электричества? Вестингауз – благородный господин, который отказывается играть по-грязному, поэтому Майкл Шеннон просто напряженно носит усы и передвигается из одного угла кадра в другой. Персонаж Эдисона намного интереснее. В азартном порыве он забывает о собственной больной жене (Таппенс Мидлтон умирает где-то за кадром), а после разворачивает черную пиар-кампанию против конкурента – дескать, при помощи переменного тока Вестингауза убивают людей (и даже самолично участвует в изобретении электрического стула для казни).

Последнее – пожалуй, самый любопытный сюжет внутри фильма, поэтому зритель может испытать нестерпимую скуку, когда речь заходит о чем-то другом. Вестингауз попросту лишен какой-то интересной истории. Эдисон – типичный человек, одержимый своей идеей, но подобное Камбербэтч играет чуть ли не каждый год. Еще один участник «Войны токов» – сербский визионер Никола Тесла (Николас Холт), которому уделено минут пятнадцать от общего хронометража. Байопик про него был бы намного интереснее, чем высосанный из пальца конфликт двух людей, которые никогда в жизни не виделись лично.

Впрочем, «Война токов» сводит Вестингауза и Эдисона в смехотворном финале на Всемирной выставке в Чикаго в 1893 году, где они в метафорическом ключе обсуждают свой конфликт (проговоренной метафорой отчуждения становится забор). А заканчивается фильм и вовсе в духе морали кота Леопольда – Вестингауз все-таки победил, Эдисон дал жизнь киноиндустрии. Правда, Тесла умер бедным и одиноким. Зато – и это уже добавление от автора рецензии, а не режиссера – в его честь Илон Маск назвал электромобиль.

Марат Шабаев