«Люди в черном: Интернэшнл»: Рецензия Киноафиши
Семён Грицай о перезапуске франшизы.
Напарники, в знакомой миру униформе и с привычной разницей в возрасте — один постарше и поопытней (Лиам Нисон), второй — расторопней, смелей и наивней (Крис Хемсворт), невнятно спасают мир на Эйфелевой башне. Затем сюжет оперативно перескакивает в прошлое, где в тихий семейный домик занесло инопланетянина, а агенты, зачистив (да, тем самым родным нейтрализатором) память супружеской паре, забыли про дочку. Та выросла, и ее мечта стать частью секретной организации претворилась в реальность. Теперь она стажерка М (Тесса Томпсон), и чтобы повысить репутацию и освоиться в корпорации, ей нужно выполнить секретную миссию.
Культовая франшиза «Люди в черном» завоевала мировую популярность в 1997 году, в момент выхода первого одноименного игрового фильма с Уиллом Смитом и Томми Ли Джонсом в главных ролях. Комедийная история про парней из агентства, контролирующего инопланетные формы жизни на Земле и пресекающего несанкционированные вторжения, оказалась тогда актуальной, во-первых, ввиду проведения многочисленных антитеррористических кампаний, во-вторых, своей иронией по поводу эксплуатации, уставшей к концу 20 века, массовой культуры 1980-х. Барри Зонненфельд, режиссер основных трех картин о Людях в черном, еще в первой из них ловко синтезировал надвигающееся ощущение террористической лихорадки и изможденность современной фантастики, переработав все это в изящное постмодернистское бадди-муви.
«Люди в черном: Интернэшнл», снятые в 2019 году Ф. Гэри Греем, автором бойкого восьмого «Форсажа» и перехваленного «Законопослушного гражданина», по сути продолжением трилогии не являются, а скорее обновляют слегка подзабытую франшизу. Агентство, которое как правило не высовывалось дальше окраин Нью-Йорка, теперь поставлено на международную основу, а картинки с изображениями подвигов Кея и Джея висят в рамках, представляя чуть ли не единственное воспоминание о былых временах и хрестоматийной серии.
Фрагментированную природу коллажного стиля Зонненфельда скрепляли простота фабулы и невероятная концентрированность, как визуальная (бесконечные приколы с пушками и инопланетянами), так и сценарная (например, диалоги с постоянным сарказмом по поводу ключевых проблем современности). Она, концентрированность, превращала историю в цельный, дышащий организм. С разным успехом это получилось во всех трех фильмах. И вот в четвертом не удалось.
Новые «Люди в черном» — это тяжеловесная и до крайности плоская конструкция, потерявшая и специфичный юмор, и ироническую ностальгию по временам «Инопланетянина» Спилберга, и постмодернистскую игривость оригинала (здесь от нее осталась только пара следов: маленький инопланетянин Пешкин, похожий скорее на персонажа бертоновской «Алисы в стране чудес», и легкая нелепость в поведении агента Эйч, вытянутого игрой Хемсворта). Фабула, в отличие от основных лент серии, загромождена скучными межконтинентальными приключениями с наивными шутками, которые, как водится, почти до конца уничтожены дубляжом.
Современность, двадцать с лишним лет назад, пять лет спустя, Париж, Марокко, Нью-Йорк, Лондон — это далеко не все пространственно-временные координаты невнятно вьющегося повествования. На задании по сопровождению высокопоставленного инопланетного гостя, герои получают из его благородных рук секретное оружие, способное, как это у инопланетян заведено, уничтожить нашу планету. Но сберечь бластер надолго не удается, и молодая стажерка вместе с именитым напарником начинают очередное спасение Земли. Впрочем, почти сразу становится ясно — главный враг, один из Людей в черном, обитает внутри системы.
Здесь отпадает, наверно, главный вопрос, возникший еще при появлении первой новости о продолжении работы с брендом — вопрос о том, как фильм о службе борьбы с нелегалами будет выглядеть в эпоху Трампа и правой антимиграционной политики. В результате центром картины закономерно стал поиск внутреннего врага. Но адекватная политповестка, разумеется, кино не создает и не спасает. Едва-ли корректность и гуманистическая, левая идея «Людей в черном: Интернэшнл» помогает им состояться. Первые три части, несмотря на культурные и политические подтексты, были в первую очередь историями о героях, о человеке вообще, с его памятью, сентиментальными грезами, любовью, с его неразрешимой загадкой и верой в будущее. В реновированной последней части пропала эта искра человечности. Либо вследствие равнодушия создателей, либо в ненужных сюжетных дебрях, не имеющих уже ничего общего ни с постмодернизмом, ни с ностальгией, ни с настоящей новой массовой культурой, абсолютно выпал стержень ненаносного гуманизма, выводивший трилогию в разряд большого кино. Как ни странно, интернешнл в этот раз потерял какую бы то ни было идентичность. Благо это не диагноз. И есть сегодня что посмотреть — одни «Мстители», кстати, с тем же дуэтом Хемсворта и Томпсон, чего стоят.
Семён Грицай
