«Парк развлечений»: Рецензия Киноафиши

Стокгольм, 40-е годы прошлого века. Территорию острова Юргорден – главного зеленого кластера шведской столицы – делят два конкурирующих парка развлечений. Луна-парком занимается клан Линдгренов, парком Тиволи – семейство Нильссонов. В борьбе за посетителей в ход идут откровенно грязные приемы. Можно сделать так, чтобы зашедшие к конкурентам гости оказались в яме с фекалиями, а можно раструбить на весь город, что соседи экономят на пиве, разбавляя его водой.

Владельцы обоих парков мечтают построить американские гонки. У Линдгренов проект, подготовленный специально нанятым немецким инженером, продвигает старший сын Йон (Альбен Гренхольм). У Нильссонов макет нового аттракциона прячет в спальне за ширмой единственная дочь, умница и красавица Нинни (Фрида Густавссон), недавно вернувшаяся из Англии. В детстве эти двое постоянно проказничали и подстраивали друг другу пакости, копируя враждующих родителей. Но теперь они выросли, и неприязнь сменилась взаимной симпатией. В обеих семьях такому повороту событий не рады. Атмосфера сгущается, причем не только на Юргордене: шведские газеты докладывают, что немцы вот-вот займут Париж.

Самый удивительный факт о фильме раскрывается на финальных титрах, и, поскольку он не имеет прямого отношения к поворотам сюжета, его вполне можно озвучить. Картина основана на реальных событиях: когда-то в Стокгольме за внимание публики действительно боролись сразу два парка развлечений, и дети из двух равно уважаемых семейств полюбили друг друга вопреки воле отцов. Ромео и Джульетта, XX век, шведская версия.

Несмотря на эту документальную основу, «Парк развлечений» меньше всего похож на историческую драму. Режиссеры Монс Морлинд и Бьерн Стейн превращают места обитания главных героев в два сказочных королевства. Горят огни вывесок, вращаются карусели, наяривает музыка, взлетают в небо воздушные шары, мигают фонарики – и посреди всего этого визуального буйства и великолепия влюбленная Нинни, постоянно меняющая наряды (каждый следующий умопомрачительнее предыдущего), плывет навстречу своему Йону.

Чувства персонажей описаны проверенным методом магического реализма. Героиня разговаривает со стрекозой, выпускает из-под одеяла стайку бабочек и толкует язык цветов. Герой, в которого во сне выстрелили из пистолета цветком розы с острыми шипами, просыпается с порезом на щеке. Все анахронизмы намеренны. В стокгольмском клубе звучит переработанная версия «Gimme! Gimme! Gimme!» группы «АББА» (также в хулиганский саундтрек включены Бейонсе и Джон Бон Джови), а за музыкальным инструментом сидит самый настоящий Джей-Джей Йохансон.

Но пока Нинни и Йон решают, быть ли им вместе, а авторы подбирают для эффектного фона новые оттенки бирюзового и лилового, где-то на другом конце света, в далекой-далекой Австралии, наверняка икает и трет покрасневшие уши человек, который всю эту эстетику придумал первым. Его зовут Баз Лурман, он режиссер «Ромео + Джульетты», «Великого Гэтсби» и мюзикла «Мулен Руж!». Шекспировская драма как китч, ретро как бурлеск, новые старые песни о главном как часть сюжетного карнавала – его ноу-хау.

Для шведских постановщиков это чужая территория. Морлинд и Стейн известны как сценаристы замечательного шведско-датского сериала «Мост» и создатели мистического триллера «Убежище» с Джулианной Мур. Можно понять, почему им захотелось сменить традиционную скандинавскую мрачность на что-то более яркое и жизнерадостное. Тут и тема располагает: аттракционы как тайный уголок безоблачного детского счастья, возвращение в прошлое как путешествие в сказку. Однако прямое заимствование работает лишь в том случае, если заимствующий привносит в произведение что-то свое, а не просто обводит по контуру рисунок учителя.

Драматургически фильм рассыпается на череду красивых, но не всегда логически связанных между собой эпизодов. Любовная линия выдвинута на первый план в ущерб остальным: например, жизненная трагедия Леннарта, младшего брата Йона, уложилась ровно в три сцены. Все реальные переживания персонажей декорируются и драпируются то кокетливым бантиком, то страусиными перьями, то сверкнувшим в темноте нацистским значком, то цирковым представлением. Главное режиссерское отличие шведского дуэта от База Лурмана заключается в том, что австралиец в своих работах никогда не путает конечную цель с художественными средствами, которыми она достигается. Это парк аттракционов строится для посетителей, а не посетители конструируются под парк.

Ксения Реутова