Москва, RU
Ваши билеты в личном кабинете

«Честный человек»: Рецензия Киноафиши

«Честный человек»: Рецензия Киноафиши
Петр Волошин рассуждает, нужны ли прелюдии в кино

Абель (Луи Гаррель) когда-то встречался с Марианной (Летиция Каста), но та неожиданно и довольно беспардонно ушла от него к его другу Полю. И вот проходит восемь или девять лет, и Абель, и Марианна живут своими жизнями и, наверное, давно забыли друг друга. Но Поль умирает, оставив Марианну с восьмилетним сыном Жозефом (Джозеф Энджел). Абель, снова увидев Марианну, понимает, что чувства к ней разгораются с новой силой. Но необычному воссоединению пары мешает Эва (Лили-Роуз Депп), сестра Поля, ещё в детстве положившая глаз на Абеля, а сейчас выросшая в красотку.

Придётся немного упрекнуть русских локализаторов (им не привыкать) в отечественном переводе названия. «L'homme fidele» может быть не только «Честным человеком», но и верным или надёжным человеком. А ещё не только человеком, но и мужчиной. «Честный человек» или «Верный мужчина» — очень разные названия. Конечно, это лишь один из вариантов перевода, но что точно можно сказать — несмотря на всю драматическую значимость женских персонажей, именно Абель находится в центре режиссёрского внимания.

Кстати, режиссёр этот — сам Луи Гаррель. Зритель по большей части воспринимает его как актёра, но это уже второй его полнометражный фильм. У «Честного человека» и «Друзей» — режиссёрского дебюта Гарреля — много общего. Оба фильма о любовных треугольниках (только соотношение полов разное: в «Друзьях» — двое мужчин и девушка), оба довольно лаконичны в сюжете и изобразительных средствах, оба мелодраматичны. Но что самое интересное — и там, и там Гаррель играет героя по имени Абель. Что это? Сознательная связь между двумя фильмами или у автора плохо с фантазией? Оба героя красивы (ещё бы, их Луи Гаррель играет), интеллигентны, полны сомнений, но один ли это человек — вероятно, останется загадкой.

Абель из L’Homme fidele своим поведением позволяет по-разному переводить название или по-разному, с иронией или без, относиться к этому названию. С одной стороны, он играет идеального со всех сторон мужчину, который по ходу сюжета только улучшается. С другой стороны, эта его идеальность, доброта и честность — очень ситуативная, нравственный флюгер в его голове всегда может обосновать тот или иной поступок. Для того, чтобы зритель лишний раз не ломал себе голову над мотивациями персонажей, в дело периодически вступает закадровый голос, причём от всех трёх главных героев, разве что сына Марианны обделили внутренним «я» (хотя его-то и было бы интереснее всего послушать).

Так мы достаточно хорошо можем представить, что хотят или что планируют герои, хотя до конца и не верим в их искренность. Дело в том, что довольно быстро мы понимаем, что все герои этого действия, вопреки своей внешней красоте, отчасти неприятны.

Все трое живут своими страстями, практически не показывая их (по меркам французской мелодрамы фильм безэмоционален до аутизма), все трое достаточно легко этим страстям поддаются, но если Марианна и Эва пытаются строить разного рода многоходовочки, то Абель, скорее, действует по обстоятельствам. Так и выходит, что, пусть смотрим мы на мир именно глазами Абеля, но довольно быстро понимаем, что он в меньшей степени отвечает за то, что в нём происходит.

Фильм специально лишён каких бы то ни было прелюдий, отступлений или эпилогов, каждая сцена движет сюжет, каждый фрагмент весом и что-то значит. В погоне за подобной художественной эффективностью хронометраж фильма усох до почти неприличных для современного кино часа пятнадцати. Данная лаконичность почти не переходит в оборванность. Это плюс и режиссуры, и истории, которую Гаррель написал сам вместе с соавтором — ветераном сценарного цеха Жан-Клодом Карьером (этот мужчина писал, на секундочку, «Дневную красавицу» вместе с Бунюэлем и старый «Бассейн» вместе с Жаком Дере). Нельзя назвать работу такого тандема опыта и молодости (хотя какой уж там Гаррель новичок) идеальной, но всё же история в фильме рассказана пускай и странненькая, но интересная и драматически насыщенная. Почти как в жизни.

Петр Волошин