«Русский Бес»: Рецензия Киноафиши
Фильм Григория Константинопольского наградили на «Кинотавре» за лучшую режиссуру – за этим скрывается скорее восхищение смелостью высказывания и абсолютной независимостью режиссера, сумевшего снять свое кино в современной Москве «по цене дорогого автомобиля».
Святославу (Иван Макаревич) 27, он вот-вот женится на дочери богатого банкира Асе (Любовь Аксенова) и откроет собственный ресторан «Русский бес», деньги на который со скрипом, но всё же выделил тесть (Виталий Кищенко). Вроде бы все у Свята (именно так его зовут все вокруг) хорошо, вот только чрезмерно православная Ася отрицает секс до брака, а отец Григорий (едва ли не самый забавный персонаж в исполнении Александра Стриженова) читает проповеди и остерегает от греха. Да еще проверяющие (среди них каноническая чиновница – Юлия Ауг) вконец замучили – требуют и требуют взяток. А еще и странные какие-то личности заходят, с внешностью режиссера Константинопольского, рассказывают, как на месте будущего ресторана когда-то был цех, потом танцпол, потом снова цех. А уж в скрытых от глаз подсобках чего только не спрятано…
«Русский бес» Григория Константинопольского работает на множестве уровней. Это и предельно литературное (приготовьтесь к большому количеству закадрового текста) высказывание в традициях тяжеловесной русской классики, и традиционный для Константинопольского перевертыш в стиле «Бойцовского клуба», когда всё – немного не то, чем кажется, и даже манифест человека из 1990-х, адресованный миллениалам с призывом не забывать, что всё, вообще-то, уже было до них. Наиболее инфернальным и загадочным в этом контексте оказывается поначалу карикатурный персонаж следователя Захара Захаровича Захарова (Тимофей Трибунцев), который знает про тебя что-то такое, что ты упорно сам от себя скрываешь.
Свят планомерно слетает с катушек – ему чудятся самые разные непотребства, убийства, а затем фантазии смешиваются с реальностью. От священника, сколько ему не исповедуйся, никакого толку. Зрителя неподготовленного и нетерпеливого визуализация этих непотребств повергнет в шок и покажется безвкусицей. «Кровь, кишки, рас*******ило» – это про «Русского беса». Разбитый на главы, снабженный лихой русской попсой и Хаски в качестве саундтрека, эксплуатирующий виды московского Сити с пелевинским духом, фильм Константинопольского меньше всего стесняется показаться неудобным, китчевым, даже слегка старомодным – главное, чтобы мысль режиссера звучала громко, в звенящей тишине слегка шокированного льющейся с экрана кровью зала. Она и звучит.
Если Хаски поет «не хочу быть красивым, не хочу быть богатым, я хочу быть автоматом, стреляющим в лица», то герой Константинопольского (и в исполнении Макаревича, и в исполнении самого режиссера) хочет всего – и богатства, и власти, и денег, и секса. Свержу желательно припудрить патриотическими речами. Только за этим, как водится, кроется глобальная пустота, дыра в душе, которую ни роботоподобной милашкой Асей, ни ее красавицей-мамой (Виктория Исакова), ни ресторанным бизнесом не закроешь.
Один из первых зрителей после премьеры в лицо (и в микрофон) сказал режиссеру, что фильм его – «говнище». Впрочем, его голос вскоре утонул в потоке благодарностей, а сам режиссер упрекнул критикана, что тот и кино-то целиком не смотрел, а гулял в фойе. Конечно, у «Русского беса» нет бюджета и размаха «Пьяной фирмы», но бескомпромиссность режиссера, сумевшего привлечь и первоклассных артистов, и снять за микроскопические по меркам нашей киноиндустрии деньги собственный манифест, вызывает только уважение и надежду.
Дарико Цулая
