Москва, RU
Ваши билеты в личном кабинете

«Прекрасные дни в Аранхуэсе»: Рецензия Киноафиши

«Прекрасные дни в Аранхуэсе»: Рецензия Киноафиши
Путешествие в сторону Аранхуэса

«Прекрасные дни в Аранхуэсе» - это новое вдохновение режиссера Вима Вендерса творчеством своего старого друга – писателя и драматурга Петера Хандке. И это не первый их совместный проект – именно с произведения Хандке немецкий режиссер начал свою карьеру, экранизировав «Страх вратаря перед одиннадцатиметровым» (1972). Позже они поставили «Ложное движение» (1975) и известную картину «Небо над Берлином» (1987), принесшую Ведерсу Золотую пальмовую ветвь. А в результате нового сотворчества получилась очень авторская, полуэксперементальная картина «Прекрасные дни в Аранхуэсе» – нечто среднее между кино и театром, выдвигающее вперед визуальную и вербальную эстетику и пренебрегая всяким действом.

Кадр из фильма «Прекрасные дни в Аранхуэсе»
Софи Семен в фильме «Прекрасные дни в Аранхуэсе»

Перед нами в кадре – один из тех летних дней, когда время и исторический контекст отпадает за ненужностью, чем и наслаждаются герои картины. Подставив обнаженные души теплому ветру, они делятся сокровенными историями без всякого притворства и чувства стыда. Сидя на террасе, безымянные мужчина (Реда Катеб) и женщина (Софи Семен) вспоминают самые интимные моменты из жизни: свою «первую ночь», поездку в испанский Аранхуэс и вкус дикой смородины. И за этой личной беседой наблюдает писатель (Йенс Харцер), старательно записывающий каждое слово.

Кадр из фильма «Прекрасные дни в Аранхуэсе»
Кадр из фильма «Прекрасные дни в Аранхуэсе»

С первых минут становится понятно, картина – чистая фантазия: персонажа-писателя, который то ли представляет, то ли вспоминает этот разговор, сценариста Хандке, смакующего философскими рассуждениями, режиссера Вендерса, не спеша рисующего полуреальные сюжеты. И даже оператора Бенуа Деби, снимающего статичные сцены кругами и волнами. При этом фантазия невероятно поэтичная. Иногда, даже важно не что говорит герой, а как он это делает – легко щеголяя сложносочиненными метафорами и замечаниями достойными поэта. Вроде рассказа о диком горошке, воробьиных песочных ваннах или рассуждений о сексе, как возмездии хаосу мира. И все это под мелодичные песни Ника Кейва, Лу Рида и Гаса Блэка.

Реда Катеб в фильме «Прекрасные дни в Аранхуэсе»
Реда Катеб в фильме «Прекрасные дни в Аранхуэсе»

Действие в фильма по-театральному минималистично – герои лишь изредка переставляют стулья, а писатель выходит сменить пластинку в проигрывателе. Вся художественная власть отдается словам, которые только сильнее возбуждают зрительское воображение. Так что на секунду можно закрыть глаза и смотреть фильм в голове. И это совершенно немыслимо для сегодняшнего массового проката! Отодвинуть всякое движение, сознательно ограничить локацию одной сценой и поставить в центре неспешные диалоги, не имеющие ни начала, ни конца, ни очевидного смысла! Это завораживает. По крайней мере, щекочет любопытство, подстегивая узнать, что же хотел сказать автор. Хотя после этих слов картина переходит в разряд «искусства зрителя», который сам определяет ценность и смыслы. В этом прелесть этой картины, возможно, не такая очевидная, как в «Небо над Берлином», где больше символов и читаемых идей.

Кадр из филКадр из фильма «Прекрасные дни в Аранхуэсе»ьма «Прекрасные дни в Аранхуэсе»
Кадр из фильма «Прекрасные дни в Аранхуэсе»

Многое передали актеры, Реда Катеб и Софи Семен (жена Хандке), которые говорят не только словами, но всем своим видом. Например, тем как сидят герои: женщина – свободно расставив ноги навстречу горизонту, а мужчина – непринужденно забросив одну ногу на ручку кресла. И у каждого по шарфу – символу творческой свободы. В общем, всматриваться в эту картину можно бесконечно, и каждый раз открывать что-то новое. «Прекрасные дни в Аранхуэсе» не для любителей острой драмы и тем более экшена, а для ценителей некой внутренней красоты, которую находишь в произведениях Марселя Пруста.

Инна Син

В российском прокате с 9 февраля 2017 года

Расписание и покупка билетов на фильм «Прекрасные дни в Аранхуэсе»