«Синистер 2»: Рецензия Киноафиши
Синистер – Ясный Сокол
Скотт Дерриксон и продюсер всяческих ужасов Джейсон Блум учредили новую франшизу, снимать вторую серию которой снарядили ирландца Киарана Фоя, автора артхаусного хоррора «Цитадель» про детей-убийц в капюшонах. Фой, разумеется, с радостью ухватился за возможность лишний раз продемонстрировать на экране всю красоту и мощь детского насилия. На этот раз, правда, пришлось обойтись без капюшонов, зато с прямыми отсылками к «Детям кукурузы» – настолько прямыми, что в кадре даже шевелятся кукурузные початки, нежно ласкаемые ветром американской глубинки. Упомянутым ветром в кадр снова заносит чудесное существо по имени Багул (Bughuul; он же Бука, он же Бугимен, он же Джиперс Криперс и т. д. и т. п. и пр. и др.), которое дирижирует всеми ювенальными ужасами от Норвегии до Иллинойса. Таких существ в кинематографе США, да и в разных прочих кинематографах, уже столько, что их торгуют по три цента за десяток в базарный день. Ибо двигать вешалками в шкафу (а это, собственно, второй кадр второй части «Синистера»), конечно, занятно, но уже как-то приелось, что ли. Да и добро, противостоящее означенным душегубцам в большинстве подобных фильмов, представляет собою зрелище едва ли не более печальное. Во всяком случае, сногсшибательная мимика Джеймса Рэнсоуна, главного синистероборца второй серии, явно свидетельствует об одной из форм синдрома Туретта, когда вспышек немотивированного сквернословия вроде как не наблюдается, но тиковое расстройство уже налицо.
Тем не менее в произведении Скотта Дерриксона и Киарана Фоя есть одно прекрасное зерно, из которого в итоге вырастает целое древо кинопознания. Если отвлечься от трепыхающихся вешалок и разных сомнительных телодвижений, форсируемых с завидным простодушием, то «Синистер-2» – это, говоря совсем коротко, картина о любви к кино, любви, которая по определению греховна, тотальна и погибельна. Юный герой созерцает любительские кинопроизведения, озаглавленные в духе семейной идиллии («Рыбалка», «Рождественское утро», «Ремонт кухни»…) и буквально шкворчащие изощренными кошмарами человекоубийства, – поскольку ему сказали: «Когда посмотришь все фильмы, кошмары больше не будут сниться». А в ответ на первый испуг: «Я больше не хочу смотреть фильмы» – он слышит закономерное: «Но ты должен, ведь ты еще не видел лучшее». В этом, собственно, и заключается кинематографический грех неостановимого подглядывания и разглядывания, в котором зрелище бесконечно воспроизводит себя в постоянно умножающихся формах: ты обязан посмотреть всё, и ты будешь смотреть вечно, ибо всякий раз ты еще не видел лучшее. С другой стороны, лучшее тоже хочет тебя увидеть, поэтому Багул с такой инфернальной иронией разглядывает собственное отражение в зеркальной поверхности погасшего экрана ноутбука (в русском языке явно родственного упомянутому Буке). Похоть очей из Первого послания Иоанна неумолимо препровождает к тому, что афористически зафиксировал Ницше в «По ту сторону добра и зла»: «И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя».
Сергей Терновский
