«Новый Человек-паук: Высокое напряжение»: Рецензия Киноафиши
Режиссер Марк Уэбб явно не из тех людей, которые любят снимать эпические батальные полотна и (супер)героические драмы. Вторая серия перезаряженного «Человека-паука» непрерывно балансирует на грани романтического мюзикла, только вместо, скажем, Эндрю Ллойда Уэббера с экрана звучит дабстеп. Пока закадровые голоса, неотвязно бубнящие на протяжении фильма, ведут однообразные дискуссии «о роли народных мстителей» в поддержании городского хозяйства, заглавный персонаж вовсю наслаждается своими нарочито мультяшными, с четким привкусом диснеевщины, полетами по крышам и фасадам, беспрестанно шутит, энергично не отдает тете грязное белье, красуется в футболке с надписью «Thrasher», весело поминает Эмерсона, театрально страдает на предмет расставания с дамой сердца, но не забывает обсудить с ней правила почесывания носа и тембра хихиканья. На лицо Эммы Стоун, играющей даму сердца, между тем положено столько помады и румян, что хоть сейчас выставляй на конкурс матрешек: видимо, таким способом Марк Уэбб решил просигнализировать зрителю о полном неблагопаучии в амурных спайдерменских делах и финальном сюжетном сюрпризе. Фильм качает то к «Детям шпионов» (это когда бронированный Пол Джаматти вопиет в сторону публики: «Зырь, Нью-Йорк, какой борзый пацан!»), то в откровенную гаррипоттеровщину (это когда Питер Паркер вызывает волшебный поезд с несуществующей платформы, опустив жетончик в списанный турникет и для верности саданув как следует по стене), а вампирские когти Криса Купера, красующиеся в кадре секунд десять, вчистую переигрывают всех положительных персонажей вместе взятых. Сочувствие вызывают исключительно герои отрицательные: жертвы одиночества, крупного капитала и врожденных генетических дефектов, напрасно молящие Спайдермена о помощи. Супергерой в ответ мямлит нечто невразумительное, при первой же возможности сигая в открытое окно, или дежурно отшучивается. Временами создается стойкое ощущение, что Уэбб снимает видеопособие по диагностике подростковых неврозов…
Однако есть, есть в фильме несколько мгновений настоящего праздника, пусть и погребенных под супергероическим 142-минутным хронометражем. Мгновения эти пролетают в институте для душевнобольных преступников Ravencroft, где немецкий доктор Кафка (в исполнении Мартона Чокаша, который здесь чрезвычайно похож на Удо Кира, специализирующегося на ролях нацистов, врачей-психопатов и проч.), троюродивый брат доктора Калигари, доктора Стрейнджлава и доктора Менгеле, надев черные перчатки, пытает и исследует пациентов под вальс Штрауса «На прекрасном голубом Дунае». Эта незабываемая сцена, полная изящества, неги и сарказма, – определенно лучшее, что Марк Уэбб снял на сегодняшний момент. Она даже лучше, чем финальные титры, где, под русский хип-хоп-дубляж от Басты, новейшие проделки откуда ни возьмись явившихся людей Икс сменяются обстоятельным списком индийских мастеров по визуальным эффектам…
Сергей Терновский
