Москва, RU
Ваши билеты в личном кабинете

«Волк с Уолл-стрит»: Рецензия Киноафиши

«Волк с Уолл-стрит»: Рецензия Киноафиши

То, что Питер Гринуэй всегда провозглашал, холодно-отстраненно, изысканно и витиевато, в качестве кинематографического тезиса: секс, деньги и власть суть (не)святая троица всемирной истории, – Мартин Скорсезе воплотил предельно наглядно и совершенно вживую. Все метафоры власти превратились в физическую реальность: поиметь кого-то означает не просто расхожую фигуру речи, а всамделишный сексуальный шабаш. Уолл-стрит, со всеми проходящими через ее уста, лоно и анус мировыми финансовыми потоками, – это сатанинский тотальный праздник: безумная смесь Вальпургиевой ночи, бразильского карнавала и Дня смеха. «Аттракцион жадности, пропахший кокаином, тестостероном и спермой». То гротескное завершение, к которому пришло бизнес-сообщество со времен, красочно продемонстрированных в «Подпольной империи», чей создатель Теренс Уинтер, собственно, и написал сценарий «Волка с Уолл-стрит».

Фильм Скорсезе начинается ровно там, где заканчивается «Уолл-стрит» Оливера Стоуна: в 1987-м. Именно в тот год – 19 октября – случился второй «черный понедельник» (первый был 28 октября 1929-го), когда рухнули фондовые рынки и Доу-Джонс в очередной раз повесился на собственных маржовых кишках. Для Стоуна экономическая траектория 80-х была моментом истины, спусковым крючком нравственного возрождения. Для Скорсезе, менее левого, не замеченного, вроде бы, в симпатиях к Фиделю Кастро и тому подобных чрезмерностях, «черный понедельник» 1987-го – точка отсчета для безграничного спектакля и для такой радикальной критики, которая Стоуну, вероятно, разве что грезилась в самом смелом антикапиталистическом сне.

На смену вымышленному Гордону Гекко пришел реальный Джордан Белфорт – дипломированный вашингтонский биолог (в начале фильма вдохновенно рассказывающий про быков и медведей, водящихся в джунглях Уолл-стрит, хотя какие, к черту, в джунглях быки и медведи?..), недоучившийся балтиморский стоматолог-хирург и эпический мошенник на рынке ценных бумаг, которые в большинстве случаев были не ценнее использованного туалетного рулона. Провозгласивший себя на этом рынке капитаном, мать его, Ахавом из «Моби, мать его, Дика» (полтора высших образования, надо полагать, не прошли бесследно; увы, учебная сторона жизни Белфорта не уместилась в хронометраж, как и его кинематографическая деятельность в 90-х: прямо перед отбытием в места не столь отдаленные уолл-стритский волк успел спродюсировать парочку комедий Джона Мурловски с Халком Хоганом («Клуб шпионов», «Силач Санта-Клаус»), криминальный триллер «Кровавые деньги», артхаусную ироническую драму «Лифт» и еще разное другое по мелочи).

Приключения новоявленного Ахава после волшебной алхимической трансмутации («Уолл-стрит проглотила меня и высрала обратно») суть чистое упоение: «Ежедневно я употреблял столько наркоты, что хватило бы Манхэттену, Лонг-Айленду и Квинсу на целый месяц». Горы порошка и таблеток здесь отнюдь не механическая иллюстрация развращенности или прибавочный продукт порока: это сама материя новейшего финансового мира – виртуального, бесплотного, самозабвенного; сердце-мотор всеобщего иллюзорного кровообращения. А чтобы сердце билось веселее, Белфорт женится на ночном дизайнере трусиков, нанимает гея-дворецкого, любителя мужских групповых оргий, и набирает бизнес-команду, состоящую из «порочного китайца, думавшего, что джиу-джитсу – это город в Израиле», барышни, бреющейся налысо за десять тысяч долларов, которые позволят ей увеличить грудь с третьего размера до пятого, и еще целой плеяды не менее ценных и талантливых сотрудников. В сущности, основное занятие этих гениев финансового мира – метание карликов в дартс-мишени между сеансами офисной секс-терапии и пожиранием метаквалона в промышленных масштабах. Однако не стоит недооценивать королевскую роль беспорядка, вносимого проститутками, лилипутами и заменителями барбитуратов в распределение несуществующих, ибо давно уже прикарманенных, финансовых потоков. Карлик, метаемый в мишень посреди брокерской конторы, играет у Скорсезе ту же роль, что и асимметрия простаты (а также юаня и недостриженных висков) у Кроненберга в «Космополисе», где в замкнутый, виртуальный, стерильный мир киберкапитала постепенно проникает – с каждой минутой всё сильнее – асимметричная энергия хаоса. Разница лишь в том, что в «Волке с Уолл-стрит» упомянутая энергия впущена с самого начала персонажами, которые понимают, что на ней, как и на всем остальном, тоже можно неплохо заработать. «Это все равно что встать на рассвете, когда еще нет никакого рассвета»…

Сергей Терновский