«Ларри Краун»: Рецензия Киноафиши
Том Хэнкс уже давно не садился в режиссерское кресло – с 2001 года, а если не брать в расчет телесериалы, то и того дольше – с 1996-го. Как показал печальный опыт, ему не следовало этого делать и далее.
Во-первых, Хэнксу как актеру нужна твердая режиссерская рука: под собственным присмотром, без чужого контролирующего глаза, он совершенно размякает перед камерой, играя практически на грани апатии и при этом постоянно как бы извиняясь за свою вялость и растерянность. Во-вторых, попытка выжать из образа обаятельного простачка некий «синдром Крауна», взращенная на старой доброй форрестгамповской почве, оказалась заведомо обреченной на неудачу: вместо простого и невзыскательного, но в глубине души ярко умного / ярко доброго / ярко наивного (любое более-менее положительное качество добавляется по вкусу) персонажа мы видим обыкновенного «тюфяка» без сколь-либо выраженных свойств. Если, конечно, не считать главным свойством почти полное отсутствие таковых.
В-третьих, сценарий, написанный самим Хэнксом в содружестве со «звездой» больших греческих свадеб Нией Вардалос, едва ли потянет больше чем на нетвердую «тройку» по драматургии. Ни один характер, за единственным частичным исключением, не выписан сколько-нибудь подробно, персонажи откровенно кукольны, а играющие их актеры в большинстве своем не дотягивают даже до минимального профессионального уровня. Исключение представляет разве что Джулия Робертс: по крайней мере, у ее героини есть темперамент и индивидуальность, в то время как остальные женщины (да и не только женщины), фигурирующие в фильме, занимаются исключительно тем, что хлопают глазами. В самом буквальном и нарочитом смысле.
С персонажем Робертс, впрочем, тоже не всё гладко, хотя она единственная отпускает живые реплики и ведет себя не как запрограммированный робот («– Эй, кто пришел рано домой? – Офелия, прямиком из пруда»; «Моего мужа не будет дома от трех до пяти лет»). Попытка обрисовать душевный кризис интеллектуалки, защитившей диссертацию о Шекспире и Бернарде Шоу, однако вынужденной преподавать литературу Ренессанса тем, кто думает, что это – название ежегодной июльской ярмарки, и кормить бездельника-мужа, озабоченного крупноразмерными интернет-бюстами, вырождается в демонстрацию элементарной неврастении. Простая нервическая озлобленность на экране, не отягощенная никакими дополнительными качествами (не считать же таковым, в самом деле, факт защиты диссертации), способна вызвать лишь раздражение и скуку. А в сочетании с заторможенным главным героем, нелепо торгующимся из-за каждых 50 центов (сумма не великая даже по меркам безработного), нелепыми и неадекватными учениками из класса риторики и аляповатой, бесформенной «скутер-бандой», введенной исключительно для оживления постоянно буксующего сюжета, получается совсем уж кислое зрелище. Не то чтобы Хэнкс был до этого момента выдающимся актером, но по чужим сценариям и под неусыпным контролем несопоставимо более профессиональных режиссеров он умел выдавать гораздо большее, нежели демонстрация собственной задницы в белых трусах перед клюнувшим на «звездный дуэт» зрителем.
Vlad Dracula
