Смотрите фильмы за 1 рубль
Оповещения от киноафиши
Скоро в прокате "Разжимая кулаки" 1
Напомним вам о выходе в прокат любимых премьер и главных новостях прямо в браузере!
Ваши билеты в личном кабинете

«Похороните меня за плинтусом»: Рецензия Киноафиши

«Похороните меня за плинтусом»: Рецензия Киноафиши

Судьба повести Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом» в известной мере схожа с судьбой романа Януша Вишневского «Одиночество в Сети», хотя ни по форме, ни по содержанию между двумя этими текстами нет совершенно ничего общего. Литературный успех пришпоривает перенос обоих произведений почти одновременно и на театральные подмостки, и на кинопленку, равно как и наоборот, и все это – на единой мощной волне популярности. Что же, однако, вышло «из-под камеры» Сергея Снежкина, энергично откликнувшегося на запрос эпохи?

Пока сам Павел Санаев усидчиво копирует в своих фильмах стандарты то голливудского триллера, то голливудского же экшен (правда, с неизбывным привкусом российской самодеятельности), Снежкин переносит на экран описанное Санаевым густейшее месиво позднесоветского «застойно-коммунального» быта: несмотря на то что действие происходит в отдельной квартире, дух «коммунальности» отечественного образца плотно висит в воздухе. Вначале кажется, что тут задействован крайний реализм, прямо даже натурализм, и что режиссер – этакий Эмиль Золя, взявший след разложившегося советского общества. Однако очень быстро понимаешь: за облупившимся реалистическим фасадом – абсурд и гротеск, а все действо странно движется куда-то в направлении Беккета и Ионеско. Светлана Крючкова (чья Бабушка – скорее демон из преисподней, нежели человек), конечно, не переигрывает, – все-таки она профессионал высокого класса, да и Снежкин режиссер жесткий и цепкий, – но играет в модальности «как если бы», с саркастическим прищуром, что ли. Вне зависимости от того, насколько автобиографичен санаевский текст, сгущение ужаса и сарказма здесь значительно превышает возможности обычной человеческой реальности. В течение первых же десяти (!) минут восьмилетний главный герой назван «уродиком», «придурком», «идиотом», «дерьмом неблагодарным», «сморчком занюханным», «гнидой», «дохлятиной» и «подлецом малолетним»; разумеется, дальше выясняется, что он также «свинья квелая», «сволочь гнилая», «подонок», «змееныш» и т. д. и т. п. Заботливая Бабушка, вся в кровоподтеках от истерического расцарапывания собственного лица, объясняется с внучком исключительно фразами вроде: «Твоя мамочка, чума бубонная, если и придет, то только на твою могилку», не забывая при этом упомянуть, отчего в венах заводятся черви. Внук Саша – как нормальный ребенок – все это усваивает и терпеливо рассказывает доктору-гомеопату, что «в школе полно бациллоносителей и уродов, которые ходят туда, чтобы заражать друг друга», усердно перечисляет вымышленные для него Бабушкой болезни и завершает автоописание неоспоримым тезисом: «Расплачиваюсь за грехи своей матери – потаскухи».

Впрочем, с каждым кадром градус происходящего резко повышается: Бабушка и мальчик Саша уже пытливо размышляют, можно ли ставить крестик на могилке замученного мышонка (ведь мышонок-то некрещеный), а бабушкин зять, он же Сашин отчим, мочится на промерзший багажник их авто, размахивая нелепыми варежками на резиночках. Все это прочувствованно подается под едко-трагическим соусом убитого детства, непреодолимых обстоятельств и т. п. Дело тут, разумеется, не в том, будто в жизни не было или не могло быть подобных персонажей, подобных слов и подобных событий, – в жизни, как известно, бывает все. Дело – в интонации. Обреченная и невозмутимая отстраненность, характеризующая язык санаевской повести, у Снежкина превратилась в яростный, истерический надрыв, требующий скорого и неотложного сострадания к персонажам. Но персонажи, причем все, столь гротескны, что сострадать им решительно невозможно. С другой стороны, обилие реалистических бытовых деталей, взятых с наиболее «чернушной» своей стороны, никак не дает воспринять фильм в качестве драмы абсурда. Одним словом, куда ни кинь – везде клин(ика).

Между тем внутри данного произведения сами собою выстраиваются некие связи, вряд ли даже запланированные. Вскоре после того, как Бабушка учит Дедушку методике записи на прием к медицинскому светилу: «Хоть жопу его еврейскую целуй, но чтоб он нас принял на этой неделе!», Сашина мама узнаёт, что (якобы) диагностированный у Саши муковисцидоз грозит «выпадением прямой кишки». «Целование еврейской жопы» – весьма неожиданно, но интересно – рифмуется с вышеуказанным последствием муковисцидоза, равно как и с постановкой клизмы, так что драма из жизни «богемы» (герои-то сплошь артисты да художники) приобретает незабываемый проктологический фон. Собственно, если бы создатели фильма не играли в сентиментальное трагедничанье, намеренно едва прикрытое шутовской маской, опус можно было бы прямо так и назвать – «Выпадение прямой кишки». Конечно, это не слишком соответствовало бы мифу об умученном отроке, зато прекрасно передало бы аромат получившегося кинополотна.

Vlad Dracula

Друзья волнуются за изможденного мужа Заворотнюк
Седокова огорчила фанатов откровенным фото с сыном
43-летняя Климова засветила пикантную татуировку
Екатерина Климова рассекретила тату на пикантном месте
Седокову осудили за откровенное фото с мужем и сыном
"Хоть бы сына постеснялись": в сети обсуждают новое фото Седоковой с мужем
Друзья переживают за состояние здоровья мужа Заворотнюк
Заработался: друзья мужа Заворотнюк переживают за его здоровье
«Аж перила поплыли»: Семенович раскритиковали за ошибки в фотошопе
«Самой не стыдно?»: Семенович высмеяли за фотошоп
Поклонники раскритиковали Семенович за злоупотребление ретушью
«Поза слабая, взгляд глуповатый»: в сети обсуждают неудачный фотосет Климовой
Приложение киноафиши