«День, когда Земля остановилась»: Рецензия Киноафиши

Из общей массы современных американских режиссеров, специализирующихся на мистике, фантастике и ужасах, Скотт Дерриксон рельефно выделяется благодаря тому факту, что каждый его фильм несет мощнейший этический заряд. Даже пятая часть «Восставшего из ада» – Inferno, – которую Дерриксон снял в далеком уже 2000 году, из трэшевой мясорубки прямо на глазах у изумленного зрителя превращалась в почти религиозное полотно. Пинхед, предводитель адских демонов боли и наслаждения, у Дерриксона стал Инженером с большой буквы, куратором людских судеб и высоким судией человеческих поступков. Что уж говорить об «Экзорцизме Эмили Роуз» (переименованном российскими прокатчиками в «Шесть демонов Эмили Роуз»), где христианская мистика была максимально тесно сопряжена с христианской же этикой… Разумеется, при создании ремейка «Дня, когда Земля остановилась», снятого в 1951 году Робертом Уайзом, сам Бог велел Дерриксону поставить несколько радикальных вопросов о человеческой нравственности. По крайней мере, именно эти вопросы ставят ребром инопланетяне, прибывшие спасти Землю от разрушающего ее вида homo sapiens. И тут уж, на грани полного и окончательного апокалипсиса, волей-неволей всплывают основные этические понятия: о цели и средствах, насилии, ответственности и искуплении, смерти ради любви (см. диалог двух пришельцев в «Макдональдсе»!), а также – в современном духе – о совместимости природы и цивилизации, о выживании планеты и т. п. Ну а покуда на человечество обрушиваются вполне библейские казни и многочисленные земные виды сбегаются в шарообразные ковчеги, различные представители цивилизации обсуждают с инопланетным делегатом, как две капли воды похожим на Киану Ривза, возможности отсрочки от конца света. Обсуждают, конечно же, в экстремальных условиях, под грохот взрывающихся боеголовок и с максимальным этическим накалом мысли. Впрочем, талант Скотта Дерриксона проявился не только в развертывании нравственных вопросов посреди накаляющегося мистико-фантастического ужаса. Дерриксону достало такта и ума не декорировать кадр спилберговскими пластилиновыми человечками, не рисовать хвостов, щупалец, зеленых гуманоидов и всей той ерунды, какою североамериканское кино уже явно перекормило своего зрителя. Поскольку же отрешенно-одухотворенный Киану Ривз и без того слегка смахивает на инопланетянина, его фактура идеально совместилась с образом посланника пришельцев. Конечно, известная ограниченность человеческого мышления и здесь все еще дает о себе знать: герой Ривза ведет речь о том, что во Вселенной слишком мало планет, пригодных для жизни, понимая жизнь, увы, лишь в рамках земной биологии. В «Планете Ка-Пэкс» Иэйна Софтли, например, был дан более прогрессивный взгляд на многообразие жизненных форм и на космические путешествия, которые ведь, кстати, могут совершаться безо всякой техники и мгновенно. Я уж не говорю о симпатичных своей радикальностью предположениях касательно того, что жизнь возможна даже на звездах при сверхвысоких температурах (см. новеллу Джеффа Вулнау «Видящий» (2000) из телесериала The Outer Limits). Как бы там ни было, вместо 6666-го нашествия безыскусных монстров Скотт Дерриксон выводит на экране осмысленный и красивый контакт между незадачливым человечеством и теми, кто на протяжении многих тысяч лет зорко следит за его, человечества, жизнедеятельностью. Ну а поскольку большой брат никогда не спит и видит все людские прегрешения, конец света в любом случае не за горами. Vlad Dracula