«Город Эмбер: Побег»: Рецензия Киноафиши
Режиссер Гил Кенан, дебютировавший в 2006 году восхитительным анимационным «Домом-монстром», достойно продолжил начатое, но уже в игровом кино. В определенном смысле Кенан повторяет траекторию Тима Бёртона: такое же соединение игровой драмы с мультипликацией, такое же следование однажды выбранному стилю, такая же любовь к заполняющим кадр рукотворным механизмам. Даже сценаристки у них общие: Кэролайн Томпсон, написавшая сценарий «Города Эмбера», в свое время создала для Бёртона «Эдварда Руки-ножницы», «Кошмар перед Рождеством» и «Труп невесты», причем над «Трупом невесты» вместе с Томпсон трудилась Памела Петтлер, приложившая легкую руку и к «Дому-монстру». Разумеется, Кенан не достиг еще таких степеней веселой черноты и готического гиньоля, но волшебная механика уже дается ему столь же легко.
Собственно, мир, выстроенный в «Городе Эмбере» ради двухсотлетнего подземного пережидания экологического апокалипсиса, – это своеобразное ретро, полуигрушечная копия XIX века с его жаждой технических новинок и бумом механических изобретений. Кенан возвращает человечество от электроники к живому электричеству: мы даже слышим, как в центре сфантазированного Эмбера бьется сердце-генератор, усталый и изношенный жизненный источник. Этот замкнутый мирок, лишенный солнечного света и связей с земной поверхностью, – в сущности, идеальная почва для аутизма и клаустрофобии, и только огромный крот, который напоминает очередной физиологический кошмар от продюсеров Брайана Юзны и Хулио Фернандеса, изредка нарушает хрупкое городское равновесие, приползая в отдаленные помещения перекусить нечаянно забредшей сюда человечинкой. Конечно, маленькая вселенная, проржавевшая и коррумпированная, трещит по швам: пока пузатый мэр в исполнении Билла Мюррея поглощает одну банку консервированных ананасов за другой, генератор медленно умирает, свет гаснет все чаще и чаще, а из дырявых труб бьют маленькие фонтанчики, перекрывающиеся лишь старым тряпьем. Горожане предаются умилительным песнопениям, пытливое же юношество ищет выхода на волю, которая, в принципе, может оказаться вовсе не залитой солнцем долиной, а каким-нибудь колоритным экологическим адом.
Однако авторы City of Ember верят в счастье. Их трогательный «городок в табакерке», составленный из бесчисленных трубочек, проволочек и замысловатых конструкций, обмотанных тряпками и держащихся на честном слове, – сплошное предвкушение счастья, которое вот-вот ворвется вместе с солнечными лучами и спасет странный подземный мир. У XIX века здесь позаимствована не только любовь к механическим игрушкам и даруемому ими комфорту, – создатели Эмбера безоговорочно верят в то, что некое революционное проектно-конструкторское усилие избавит от катастрофы. Катастрофы не только и даже не столько технической, сколько житейской, человеческой, духовной, если угодно. Именно поэтому финальный выход в свет слишком лих и мультипликационен: освобождение больше напоминает сложносочиненный каскадерский трюк, обеспеченный точной работой многочисленных устройств и механизмов. Эмбер еще находится во власти позитивной науки, это мир Жюля Верна и Герберта Уэллса, где проблемы пока что можно разрешить благими изобретениями. У жителей «городка в табакерке» снова впереди долгая и беспощадная история: мировые войны, Аушвиц, Сребреница и черный, непроглядный космос, неостановимо летящий в бесчисленные озоновые дыры…
Vlad Dracula
