«Нокдаун»: Рецензия Киноафиши

Фильм, название которого должно переводиться как «Человек по прозвищу Золушка» (или «Мужчина по имени Золушка», или даже – чем черт не шутит – как «Человек-Золушка»: были же ведь, к примеру, «Человек-Паук» и «Человек-Волк»…), основан на реальной истории боксера Джеймса Брэддока, ставшего на какое-то время иконой американского массового сознания. Рон Хауэрд избрал себе для киноанатомирования самый характерный в известном отношении эпизод жизни Брэддока – 1929–1934 годы, когда, будучи серией точных ударов низринут с ринга, этот персонаж американской истории нашел в себе силы восстать из массы нищих и голодных просителей в очереди за бесплатным супом и завоевать чемпионский титул.

Описываемые события приходятся на время Великой депрессии, так что изображение радикально затемнено: герои, преисполненные отчаяния из-за невозможности прокормить детей, оплатить свет и электричество и найти себе снова место под солнцем, да и само солнце найти тоже, движутся и существуют в тревожных, тщательно пропущенных оператором через темные фильтры искусственных полусумерках; движутся боязливо, как бы на ощупь, медленно, но верно соскальзывая то в истерику, то в подвиг. Впрочем, подобное скольжение Рон Хауэрд склонен описывать в диккенсовском духе: его интересует не психоз выброшенных на (в буквальном смысле) свалку истории людей, а вознаграждение доброго персонажа окрыляющей удачей – недаром же картина называется «Человек по прозвищу Золушка». Почти весь фильм, за исключением, пожалуй, эпизодов, связанных с персонажем Пола Джаматти, Хауэрд слезлив и сентиментален до неприличия, хотя при этом, конечно, по-прежнему в высшей степени профессионален. Страдания бедных деток, слезы матери, ее мольбы не отключать электричество, потому что больные дети замерзнут, и ответные мольбы электрика, которого, если он проявит сострадание, выгонят с работы, а у него ведь тоже дети… страдальческие мужские лица, переполненные осознанием неспособности быть отцом семейства и, в конце концов, просто быть, – все это уж как-то чересчур простодушно и вульгарно бьет на жалость. То, что он хочет сказать, режиссер говорит «в лоб», прямыми словами и прямым и явным действием, а это свидетельствует об отсутствии (в данном конкретном случае, потому что, скажем, в «Выкупе» и «Играх разума» Хауэрд отнюдь не столь прямолинеен) душевной тонкости и художественной чуткости.

Впрочем, диккенсовская слезливость, замешенная на сладких флюидах рождественских открыток, для авторов далеко не самоцель. Их задача – показать победу силы воли над обстоятельствами, восхождение из нищеты к чемпионским вершинам, но восхождение не просто сильного человека (как в том же «Бешеном быке»), а человека достойного. Брэддок Расселла Кроу практически идеален: он вежлив, трудолюбив, кристально честен, до беспамятства любит свою семью, возвращает государству все деньги, полученные когда-то в качестве социального пособия, и даже успевает в финальных титрах повоевать на фронтах Второй мировой. Не будем в данном случае обманываться тем фактом, что фильм основан на реальных событиях: достоверность произведения искусства отнюдь не равна достоверности исторической и – по самому большому счету – вообще имеет с ней очень мало общего. Действительно, Джеймс Брэддок был достойным человеком и стал в конце концов символом униженных и оскорбленных власть имущими, судьбой и Великой депрессией, однако это вовсе не означает, что режиссер должен делать слащавый портрет в сентиментальном интерьере. Между тем Рон Хауэрд именно так и поступает, творя при этом героическую (в современном, не в эпическом смысле слова) историю: действие классически заканчивается победой Брэддока в бою за чемпионский титул с наглым и циничным боксером-убийцей, и лишь в титрах сообщается, что совсем скоро главный герой этого титула лишился, да и вообще покинул бокс, став бизнесменом. Здесь само собою напрашивается сравнение с «Малышкой на миллион», где как будто бы похожая история рассказана с совершенно другой интонацией и с совершенно другой стороны (вспомним, что полфильма героиня Хилари Суонк агонизирует на больничной койке, чтобы в итоге принять милосердную смерть – своего рода удар мизерикордии – из рук желающего облегчить ее муки тренера). И это сравнение наглядно показывает, чем отличается подлинная драма от пусть даже профессионально выполненной штамповки: если в «Нокдауне» авторов занимает воля к победе, то в «Малышке на миллион» – воля как таковая. Воля к победе – это просто осознанное желание победить, помноженное на некоторое количество усилий; воля как таковая – сама энергия человеческого существования, швыряющая своего пленника и обладателя в лицо обстоятельствам или отбрасывающая его под тиранический гнет последних. В первом случае анализ не идет дальше известных слоев души, во втором – захватывается и исследуется дух.

Vlad Dracula