«Все или ничего»: Рецензия Киноафиши

Все-таки из фильмов, поставленных Питером Сегалом, лучший – это третья часть «Голого пистолета». Порядочные люди, конечно, надевают маску брезгливого презрения, едва только заслышав об оном произведении, но – не знаю, кому как, а мне нравится: тюремный абсурд, сексуальный абсурд, просто тотальный абсурд и толика постмодернистски обыгранной брутальности… одним словом, очень смешной коктейль. «Всё или ничего» (или, если быть точным, The Longest Yard, что на русский можно было бы перевести как «Самый длинный ярд») – фильм явно не для Сегала, потому как Сегал – стопроцентный комедиограф, а по сценарию это произведение – скорее трагедия с элементами черного юмора. Звезду американского футбола Адама Сэндлера (сочетание этих исходных двух пунктов – американского футбола и Адама Сэндлера – уже настолько абсурдно, насколько абсурдной была бы, скажем, попытка сделать Хью Гранта чемпионом по кикбоксингу) заточают в какую-то абсолютно монструозную тюрьму посреди пустынь юга США, где начальство очень любит американский футбол. Точнее, самое высокое начальство любит, а начальство рангом поменьше не любит, поэтому, когда Сэндлеру предлагают тренировать команду тюрьмы, последний встает перед выбором: либо гнить до конца дней в этом пенитенциарном инферно в случае отказа, либо ежедневно терпеть побои в случае согласия. Впрочем, первый случай также не исключает побоев, а второй – пожизненного гниения. Вообще, побои, причем достаточно натуралистично (хотя и без багровых рек крови) показуемые, настолько органичны для данного фильма, что его комедийность с самого начала оказывается под очень большим вопросом, и только брутальные шутки, связанные с физической и половой мощью кошмарных обитателей и охранников «исправительного» заведения, напоминают нам о жанре, делая все происходящее еще более ирреальным и двусмысленным. По ходу дела Сэндлер, которого вся тюрьма поначалу ненавидит за то, что милашка проиграл за хорошую мзду решающий матч собственной команды (никому в тюрьме нет дела, кто кого изнасиловал, убил и/или ограбил, но нечестный матч – это непростительное и абсолютное зло), набирает запредельный коллектив, который должен послужить ансамблем «мальчиков для битья» для команды охранников. Чтобы составить команду заключенных, Питер Сегал, видимо, долго скреб по всем доступным сусекам, потому что те монстры, которых он вытряхнул из голливудских запасников, без всякого грима и спецэффектов способны напугать сильнее, чем Бугимен, восковые фигуры и ужас Эмитивилля вместе взятые. Разумеется, тренировки, а затем показательный матч гораздо больше напоминают Мамаево побоище, нежели спортивное состязание, потому что каждый из заключенных точит зуб, кулак, перо и т. д. и т. п. на целую толпу ближних, особенно если эти ближние облачены в соответствующую униформу. Итак, Сегал снял фильм, жанр которого совершенно непонятен. С одной стороны, мы имеем черный тюремный юмор и традиционно комикующего Адама Сэндлера; с другой – тюремную трагедию, трагедию главного героя, раскаивающегося в предательстве и вынужденного, дабы спасти свою жизнь, предать еще раз, абсолютно трагически показанную смерть лучшего друга главного героя (Крис Рок) и патетический матч между угнетателями и угнетаемыми, представляющий собой нечто среднее между поставленным по мотивам повести Александра Борщаговского «Тревожные облака» фильмом Евгения Карелова «Третий тайм» (1962) о футбольном поединке немецких солдат и советских военнопленных и брутальным «Костоломом» Барри Сколника (2001), кстати, ремейком того же фильма 1974 года, срежиссированного Робертом Олдричем, что и «Всё или ничего» (только Сегал использовал название оригинала в американском прокате (The Longest Yard), а Сколник – в английском (The Mean Machine)). Плюс ко всему еще крайне неорганичный финал… Нет, все-таки не дело, когда сапоги печет пирожник, а пироги тачает сапожник. И поэтому глубоко прав был дьявол, когда на известных вратах начертал: «Jedem das Seine». Vlad Dracula