«Белый шум»: Рецензия Киноафиши
Режиссер Джеффри Сакс, снимающий фильмы аж с 1979 года, наконец-то дебютировал в кино. Дебютировал – потому что все, что он ставил раньше, проходило по ведомству телевидения и представляло собою либо телесериалы, либо телефильмы. Среди последних значатся, например, «Мессия» (1984), «Хроники Ван Хельсинга» (1997) и «Отелло» (2002). Нужно признать, что дебют вполне удался: «Белый шум», конечно, не шедевр на все времена, но это вполне умная, драматичная, проникновенная и достаточно высокого визуального качества кинофреска. У архитектора Джонатана Риверса (Майкл Китон) пропадает беременная жена – писательница Анна (Чандра Уэст), чье тело через некоторое время вылавливают недалеко от причала. Вскоре безутешного Джонатана навещает странный человек по имени Рэймонд Прайс (Иэн МакНис), который утверждает, что общается с покойной Анной… при помощи Электронного Голосового Феномена (ЭГФ), аппарата, кратко обрисованного в начальных титрах и связанного с изобретениями Томаса Эдисона. Так начинается почти научный контакт главного героя с потусторонним миром, который в итоге ввергнет происходящее на экране в скорбный и неотступный ужас, ибо духи, требующие себе жертвоприношения, иногда властны и над живыми. «Этот» и «тот» мир образуют единое событийное поле, отделенные друг от друга лишь тонкой и призрачной границей. Из режиссерских удач стоит отметить несколько вещей. Во-первых – начало: за открывающими фильм аудиовизуальными помехами следует панорама с голубым, отмеченным лишь легкими точками перистых облаков небом, кронами деревьев и крышами домов, сопровождаемая типичной для большинства мистических триллеров вкрадчивой клавишной мелодией. Но вдруг эта подготавливающая к скорым ужасам идиллия резко обрывается, и действие под обычный доносящийся из приемника набор звуков переносится в дом главных героев, где все еще пропитано планированием жизненных перспектив и налаженным бытом. В музыке подобный прием именуется ритмической сбивкой. Во-вторых – аскетичность в изображении духов, особенно той несвятой троицы, которая маячит на заднем плане спиритического телеэкрана и требует себе кровавых даров. Только в финальной сцене, когда духи злобы набрасываются на Джонатана Риверса, режиссер позволяет себе некоторое буйство спецэффектов, слегка снижающее визуальную планку, но не выходящее, впрочем, за границы элементарного художественного вкуса. В любом случае, Джеффри Сакс явил здесь гораздо больше сдержанности, такта и ума, чем, например, Джерри Цукер в знаменитом и до неприличия захваленном «Привидении» («Призраке»), где загробный мир получил законченный мультяшно-детсадовский вид. В-третьих – надпись «Эти ворота должны быть всегда закрыты». И хотя данные слова вывешены на решетке здания возле причала, их символический смысл понятен с первого взгляда, особенно если учесть, какие вещи творятся внутри, за стенами полузаброшенного дома. Наконец, четвертое достоинство – отсутствие в финале поцелуев, радостных возгласов, нелепых шуток и прочего барахла, которым голливудская продукция часто бывает запружена сверх всякой меры. Приготовьтесь к печальной развязке. Vlad Dracula
