«Ван Хельсинг»: Рецензия Киноафиши

Употреблять нецензурные слова вроде как неприлично. Но в некоторых случаях не употреблять их вроде как никак. То есть не вроде, а совсем никак. То есть тогда, когда неоспоримый кретинизм счастливо сочетается с неотразимой олигофренией и невыразимой имбецильностью, другие слова совершенно даже и неуместны. «Ван Хельсинг» – тот самый случай. Для начала – несколько слов о «реальном» Ван Хельсинге. Абрахам Ван Хельсинг – пожилой философ и медик – впервые появляется на страницах романа Брэма Стокера «Дракула» (1897). Его вызывает в Англию из Амстердама его старый знакомец доктор Джон Сьюард, который никак не может справиться с загадочной болезнью Люси Вестенра, еженощно кусаемой в шею. Ван Хельсингу удается определить причину болезни, и вскоре он открывает сезон охоты на Дракулу (мое почтение, дамы и господа). Прототипами этого персонажа послужили сам автор (Брэм – сокращенный вариант имени Абрахам), упомянутый в 18-й главе «Дракулы» друг Ван Хельсинга Арминиус Вамбери – реальное историческое лицо, профессор Будапештского университета (вероятно, именно он впервые рассказал Стокеру о валашском господаре Владе Цепеше, известном еще как Влад Дракула), а также знаменитый оксфордский востоковед Макс Мюллер. Повторю, Абрахам Ван Хельсинг – пожилой философ и врач (недаром у Копполы, к примеру, его играет Энтони Хопкинс). У Стивена Соммерса Ван Хельсинг переименован в Габриэля, он молод, владеет всеми классическими приемами, которым обучают десантников и спецназовцев, и работает на тайный монашеский орден в Ватикане, воюющий с… хм… силами зла. Недаром же он воспитывался тибетскими муллами (!!!). По сравнению с последним меркнут исторические познания мистера Соммерса, который безо всякой художественной причины безбожно переврал годы жизни Дракулы (вместо 1430/31–1476 фигурируют 1422–1472) и имя его отца: родителем Влада назван какой-то Валерий Старший, в то время как любой просвещенный человек скажет вам, что отцом этого выдающегося правителя был валашский господарь Влад III. Впрочем, у Соммерса туго и с историей более близкой: так, в самом начале фильма Ван Хельсинг ловит мистера Хайда (злую ипостась доктора Джекилла)… в соборе Парижской Богоматери; зачем лондонскому джентльмену прыгать по перекрытиям центрального парижского собора, да еще и по деревянным, что совсем нонсенс, – загадка. Откуда румынские цыгане XIX века знают кун-фу, а ватиканские монахи – пулемет, тоже загадка. Не говоря уж о том, что с Римом из Трансильвании можно связаться в течение нескольких часов безо всяких телефонов и телеграфов, а в Будапеште (!!), по глубокому убеждению Соммерса, в конце позапрошлого столетия уже вовсю праздновался Хэллоуин. Половина кадров безбожно содрана с предыдущих кинотворений на схожие и не очень схожие темы. Мистер Хайд подозрительно похож на Халка из одноименного фильма-комикса Анга Ли. Обитель Дракулы – калька с орочьего логова из «Властелина Колец». Дети Дракулы от трех вампирш, выращивающиеся в специальных коконах (какой бред, прости Господи!), – точь-в-точь колония инопланетян из «Чужих». Когда «дети» вылупляются, мы имеем полное соответствие с «Гремлинами». Бал в Будапеште стопроцентно слизан с «Бала вампиров» (этот фильм Поланского вы наверняка имели счастие лицезреть под названием «Бесстрашные убийцы вампиров, или Извините, но ваши зубы у меня в шее!»). Мизансцена со словами «Если хочешь стрелять – стреляй, а не болтай» (только вместо глагола «стрелять» употреблен глагол «кусать») перекочевала со всеми аксессуарами из знаменитого вестерна Серджо Леоне «Хороший, плохой, злой». И так далее и тому подобное. Однако оригинальный сюжет далеко переплюнул весь этот набор заимствований. Если «картинка» свидетельствует о крайней тупости режиссера, то сценарий, наоборот, явно написан человеком творческим, готовым безо всякого стеснения выплеснуть на экран свои экзотические маниакальные фантазии (кстати, сценарист и режиссер – одно и то же лицо). Судите сами. Прибив гориллоподобного мистера Хайда в соборе Парижской Богоматери, Ван Хельсинг отправляется в Ватикан, где ему поручают разобраться с трансильванской проблемой. Тем временем в Трансильвании граф Дракула убивает доктора Франкенштейна, чтобы монстра, созданного последним, усадить на электрический стул вместе с Человеком-волком и выжать из них побольше электрических разрядов, которые бы оживили коконы, где растут детеныши графа, рожденные от союза с тремя невестами (как говорится, Скворцов-Степанов встречает Кащенко на Пряжке). Ван Хельсинг приезжает в Трансильванию, где обретает гордую цыганскую принцессу, владеющую восточными единоборствами. Вместе они бесстрашно «мочат зло» при помощи кулаков и разных металлических приспособлений; при этом принцессу всякие злодеи постоянно бьют со всего размаху головою о землю, о стены и о деревья, но гримерам лень нарисовать на лице Кейт Бекинсэйл даже пару царапин. Ну, и всё в том же духе. Примечательно, что боссы Universal ухлопали на этот один из самых бредовых сценариев в истории Голливуда 200 миллионов долларов. Зачем было тратить такие суммы, не вполне понятно. Спецэффекты откровенно плохи: несмотря на огромный бюджет, работа компьютерных мастеров здесь просто топорна. Сценария и диалогов нет практически вовсе. Весь фильм какие-то не то люди, не то волки, не то птицы летают со сверхзвуковой скоростью из одного угла экрана в другой; куда и зачем они летают – решительно неясно. Каждую секунду все подпрыгивает, горит и взрывается. Если судить по звуковой дорожке, всех героев картины мучает непрерывная сверхчеловеческая отрыжка, перемежаемая чмоканьем, чавканьем, кваканьем и хрюканьем. Актеры, правда, в один голос уверяли, что им очень интересно играть в таком умном и психологически насыщенном фильме, но это наверняка прикол. То есть они-то, может, и думали, что здесь только на фасаде написано «…», зато внутри лежат аккуратно сложенные дрова; однако на самом деле это фильм из серии, где на фасаде написано «дрова», внутри же – определенно … Vlad Dracula