«Ватиканские записи»: Рецензия Киноафиши

В «Ватиканских записях» Марк Невелдайн, их постановщик, впервые отпочковался от Брайана Тейлора, вместе с которым он составлял известный кинодуэт Neveldine & Taylor. За плечами этого колоритного тандема – режиссура и сценарии обоих «Адреналинов» и «Геймера», режиссура второго «Призрачного гонщика», а также сценарии «Патологии» и «Джоны Хэкса»: то есть полудюжина чумовых проектов разной степени вменяемости, но гарантированно безбашенных, да и, по большей части, просто запредельных. Пустившись в одиночное свободное плавание, Невелдайн не стал мелочиться и взялся сразу за пришествие антихриста, вооружившись опытом просмотра «Оменов» и «Экзорцистов», которых он проштудировал весьма внимательно и, судя по результату, явно не один раз.

Вообще, мысль о том, что антихрист воплотится в женщине, выглядит не то чтобы сенсационно (вспомним четвертую часть «Омена»), но, во всяком случае, более-менее свежо. Остальные авторские ходы упрекнуть в свежести гораздо труднее. Впрочем, главное здесь – подача и размах. На экзорцистские будни наслаивается пленительная конспирология, начинающаяся, прямо в первых же титрах, с констатации, что Ватикан уже две тысячи лет собирает доказательства присутствия дьявола. Авторов картины нисколько не смущает тот факт, что Ватикан был создан в 1929 году (даже если засчитывать историю Папского государства, цифры всё равно не сходятся, поскольку упомянутое государство возникло лишь в VIII веке). Дальше – больше. В тех же самых титрах, не успел еще толком начаться фильм, уже ухитряются украсть сосуд с кровью Иоанна Павла II, уже папа Франциск объявляет, что дьявол посреди нас, – одним словом, на горизонте уверенно маячит силуэт Дэна, прости господи, Брауна, чей дух буквально восстанет в конце «Ватиканских записей», в подземелье, скрывающем истинные труды и дни Святого престола.

Впрочем, неистребимая любовь к трэш-приколам сослужила Невелдайну дурацкую службу. Пока в прологе тырят кровь Иоанна Павла II (зачем?!), персонажи начинают разглагольствовать о том, что «антихрист – что-то вроде рок-группы на разогреве у сатаны». Оператор-любитель, уставив камеру в лицо невесте, восклицает: «Снимаю твою попку», в автобус победоносно врывается ворон дьявола, затем тень этого же ворона комически трепыхается на стене психушки, заставляя вспомнить аналогично трепыхающуюся летучую мышь из пародии Мела Брукса «Дракула: Мертвый и довольный»; ну а на десерт Невелдайном припасен вытянутый средний палец жениха, лежащего посреди сатанинского разгрома в экзорцистском коттедже.

Про смысловую, то есть богословскую, сторону вопроса лучше даже не вспоминать: ее, по сути дела, нет вовсе. Зачем дьяволу, с шумом, грохотом и всяческими неудобствами, вселяться в тела, когда человечество, в основной своей массе, и так заложено и перезаложено ему с потрохами, – не вполне понятно, особенно на фоне постоянных утверждений внутри фильма, что сатана хочет завладеть прежде всего душой. Хитрый план князя тьмы, правда, проясняется в конце, но это прояснение никак не сходится с благонравностью главной героини (которую даже зовут Анджелой), чья вина заключается единственно в том, что ее мать была проституткой (в противоположность Деве Марии) и что ее саму постоянно донимает адский ворон (в противоположность голубю Святого Духа). Если бы все, чьи мамы грешили легким поведением и кому периодически каркают в лицо, – заражались бесовщиной, то человечество, вне всякого сомнения, уже давно кануло бы в преисподнюю, причем гораздо более глубокую, нежели мы имеем счастие наблюдать вокруг. Так что единственной отдушиной в этом карнавале оккультной бессмыслицы остаются сцены, где левитирующая, демонстрируя свежие стигматы, Оливия Тейлор Дадли нечеловеческим голосом декламирует по-арамейски строки из Нового Завета вперемежку с сатанинскими экспромтами, – равно как и заключительные кадры, к которым, правда, нужно будет продраться сквозь фееричные откровения о ватиканском спецотделе по борьбе с апокалипсисом. Досидевшие же до финала – будут апокалиптически вознаграждены. Сергей Терновский