«Игра на выживание»: Рецензия Киноафиши
«Нарастание противоречия между производительными силами и производственными отношениями проявляется во все большем обострении всех социальных противоречий современного капитализма. Усиливается антагонизм между трудом и капиталом, между монополистической буржуазией и всеми другими слоями нации». Примерно так можно было бы охарактеризовать сюжет фильма «Игра на выживание», который в оригинале, конечно, никакая не «Игра на выживание», а Beyond the Reach, что означает одновременно и «Вне досягаемости», и «За горным хребтом Рич». Кстати, российский прокат уже набит под завязку «Играми на выживание»: так окрестили и первую «Пилу», которая в реальности была просто «Пилой» (Saw), и «Исчезнувшую» (Gone) Эйтора Далия, где Аманда Сейфрид, выбравшись из ямы посреди лесопарка, втыкала кость, выдранную из скелета предыдущей жертвы, в то ли настоящего, то ли привидевшегося маньяка. Так что здешние прокатчики могли бы придумать заголовок и пооригинальнее: например, учитывая классовую остроту фильма, назвали бы – «Маркс атакует!» или «Безумный Маркс: Дорога ярости»…
Фабула Beyond the Reach проста и рельефна, как рупь с полтиной. В крохотный городишко, расположенный в пустыне Мохаве, приезжает миллиардер Джон Мэдек: поохотиться и убить толсторогого барана – единственное животное, которое он еще не пристрелил за свою долгую и славную жизнь. Винтовка по спецзаказу, внедорожник – за полмиллиона долларов – по спецзаказу, оснащенный всей необходимой бытовой техникой по спецзаказу… Мэдек экипирован и упакован по самому высшему разряду, ведь убийство должно быть комфортным и приятным. А чтобы комфорт стал максимальным, миллиардеру придан местный проводник, помощник шерифа, – нищий пролетарий, у которого за душой только комплект одежды и профессиональные познания следопыта. Его девушка уехала учиться в колледж, его городок практически полностью разорен, его хлеб (без масла) – редкие туристы да жалкий оклад. Казалось бы, самое дно американского общества. Ан нет, это еще не дно: первым же выстрелом миллиардер случайно убивает похожего на барана местного жителя – полусумасшедшего бомжа, обитающего глубоко под шахтой социального лифта. И теперь честный работяга должен выбрать: или получить из хищных нуворишеских рук учебу в колледже, корпоративную карьеру и прочие социальные блага, то есть впрыгнуть в упомянутый социальный лифт, – или сохранить незапятнанную совесть, но сохранить ее в ближайшем ущелье, под слоем песка, черепков и прочего окрестного праха. Честный пролетарий, естественно, выбирает второе. Разумеется, капиталист открывает на него охоту, а тот, со своей стороны, классовую борьбу.
Смотреть на Майкла Дугласа в роли злодея – одно удовольствие. Он еще больше заматерел со времен классического «Уолл-стрит», достигнув истинных вершин утонченной цинической иронии. Само собою, его герой охотится на пролетария под классическую музыку (говоря конкретнее, под моцартовский Концерт для фортепиано с оркестром № 22 ми-бемоль мажор) и с бокалом вина, не забывая при этом заключать по спутниковому телефону, принимающему сигнал даже в пустыне, очередную крупную спекулятивную сделку. А чтобы совсем уж очевидно продемонстрировать антиамериканскую сущность данного персонажа, режиссер всовывает в кадр газетный заголовок: «Джон Мэдек отдает рабочие места в Азию?» И действительно: пока миллиардер отстреливает своих малоимущих и вовсе неимущих сограждан, его представитель заключает сделку с… китайцами. То есть перед нами уже не просто акула корпоративно-монополистического капитализма, а, по российским понятиям, форменный национал-предатель и пятая колонна.
Дальнейшее малоинтересно. Начавшись с весьма убедительных и вдохновляющих деталей, эта экранизация старого (1972 года) романа Робба Уайта «На страже смерти» постепенно превращается во все более клишированное и все менее правдоподобное действо, а к финалу воскрешает худшие боевики 70–80-х с Чарльзом Бронсоном, что в середине 2010-х выглядит как безнадежная и комичная архаика. Но ключевой, классовый конфликт схвачен верно, тут не поспоришь.
Сергей Терновский
