В новом сериале «Чужой: Земля» зрители ожидали встретить все, что положено по канону — ксеноморфов, корпорации, жадные до ресурсов, и рассуждения об искусственном интеллекте. Но вот чего никто не предсказывал, так это появления… Сида из «Ледникового периода».
Причем не из первого, культового мультфильма, а из четвертой части — «Континентальный дрейф» 2012 года, с рейтингом в 38 % на Rotten Tomatoes.
По сюжету, герои Уэнди и Джо в детстве обожали этот мульт и шутили над сценой, где ленивец Сид путает слова «fury» и «furry».
В первой серии они вспоминают этот момент, а во второй — отсылка неожиданно срабатывает в важной сцене: Джо спорит с роботом о своем увольнении, произносит «face my fury», и Уэнди — в теле синтетика, но с детским умом — вмешивается в код машины, превращая фразу в «face your furry what?». Для зрителя это смешная деталь, а для истории — важный штрих к их связи и намек на скрытые способности героини.
Зачем вообще тащить мультфильм 2012 года в мир 2120-го? Тут все логично в духе Ноа Хоули: мир «Чужого» показан как технологически продвинутый, но культурно застойный. Дети все так же смотрят старые фильмы, потому что новое почти не рождается. Плюс Disney после покупки 20th Century Fox владеет и «Чужим», и «Ледниковым периодом» — бренд-синергия в чистом виде.
Есть и глубже: в «Континентальном дрейфе» герои выживают в мире, который рушится — льды тают, материки расходятся. Лейтмотив «мир идет ко дну — выживут те, кто умеет грабить» звучит и в «Чужом: Земля», где корпорации делят остатки ресурсов. Так что встреча Сида и ксеноморфов, пусть и не лицом к лицу, — это не просто шутка, а тонкий штрих к мрачной картине будущего.
Ранее мы писали: Ксеноморфов мало, смысла еще меньше: посмотрел первые серии «Чужой: Земля», и досматривать последние — желания ноль (откуда рейтинг 93%?)
