Сцена с «Телепузиками» в начале «28 лет спустя» — это не просто случайная деталь, а намеренный крючок, который работает сразу в нескольких плоскостях.
Во-первых, она задаёт контраст: на экране — яркие, нелепые персонажи из детской передачи, в комнате — напряжение и детский страх, за окном — надвигающийся кошмар в виде зараженных. Так фильм сразу показывает: в мире, где взрослые институты разрушены, дети цепляются за любые остатки «нормальной» жизни, даже если это шоу о странных существах.
Во-вторых, это первый штрих к образу Джимми, парня выросшего в жестокого истребителя зомби (и людей). Мы видим его как беззащитного ребёнка, впитывающего медийный мусор, и понимаем, что именно в таких условиях закладывается фундамент будущей личности. А финал фильма подскажет: травма, пережитая в детстве, и извращённые «герои» экрана могут вылепить чудовище.
И, наконец, сама отсылка к «Телепузикам» — тоже не случайна. У шоу есть сомнительная репутация: его обвиняли в негативном влиянии на детей и даже связывали с конспирологическими теориями. Миллионы британцев запрещали детям смотреть шоу, считая, что с его помощью чадам промывают мозги.
В сочетании с образом Джимми Сэвила — культовой фигуры британского ТВ и серийного насильника — получается мощный символ: поп-культура как питательная среда для культа и насилия. Именно визуальному образу Сэвила и подражает парнишка, в итоге ставший безумцем.
То есть сцена намекает, что «заражение» в этом фильме происходит не только через вирус. Оно может быть культурным: через экраны, образы, идолов. И Джимми в финале — уже не жертва, а продукт этого «инфополя», выросший в чудовище и создавший свою секту.
«Начинаешь теряться в ляпах»: «28 лет спустя» вышел неоднозначным — зрители воротят нос, а критики ставят 7,4 балла.
