В советском кино было немало фильмов о войне, подвигах и больших стройках века. Но лишь один умудрился совместить художественную драму, реальную ракетную технику и уровень секретности, от которого у современных продюсеров случился бы творческий обморок.
Камеры крутились, актеры играли, а за кадром «Укрощения огня» стояли люди, которые обычно вообще не любят, когда на них смотрят – сотрудники спецслужб. И да, ракеты в этом фильме взлетали по-настоящему.
Режиссёр, который знал, во что ввязывается
Когда Даниил Храбровицкий затеял «Укрощение огня», он прекрасно понимал, куда лезет. Космос в СССР начала 1970-х оставался темой особой важности, даже несмотря на то, что имя Сергея Королёва уже перестало быть тайной. В отличие от некоторых страниц его биографии.
Храбровицкий был не романтиком-самоучкой, а опытным фронтовиком и сценаристом, для которого прогресс человечества был не лозунгом, а предметом профессионального интереса.
Он считал, что герои кино должны быть «факелами – освещать путь, вести за собой, ярко гореть и быстро сгорать…».
В «Укрощении огня» таким факелом стал Андрей Башкирцев – человек с вымышленной фамилией и вполне реальной биографией, собранной из судеб Королёва, Исаева и других конструкторов ракетной эпохи.
Цензура, псевдонимы и компромиссы
С самого начала фильм снимали «под микроскопом». Сценарий читали не только редакторы Госкино, но и специалисты с погонами, которые прекрасно знали, где заканчивается художественный вымысел и начинается государственная тайна.
Борис Черток, ближайший соратник Королёва и главный консультант картины, пытался протащить в сценарий сложные, неудобные страницы биографии конструктора, но ему прямо дали понять – этого кино не выдержит.
В титрах Черток появился под фамилией Костюк, а Башкирцев окончательно превратился в собирательный образ. Компромисс был жесткий, но рабочий: фильм не закрыли.
Космодром как съёмочная площадка
Самое удивительное началось на натуре. Храбровицкому удалось то, что до него казалось невозможным – получить разрешение на съёмки на Байконуре и на полигоне Капустин Яр.
Каждую точку установки камеры выверяли с точностью до миллиметра, операторам буквально дышали в затылок, а отснятый материал просматривали так, будто это не художественный фильм, а разведсводка.
Результат – около тысячи (из шести тысяч!) метров плёнки вырезали и уничтожили. Кураторы при этом не стеснялись формулировок:
«Мы даже жёнам не рассказываем про то, что вы тут наснимали».
Настоящие пуски и вынужденные пикники
Зато всё, что осталось, было настоящим. Все старты и аварийные пуски ракет в фильме – реальные, чего тогда не показывали даже в документалках.
График съёмок зависел от работы космодрома, а в дни испытаний киногруппу предусмотрительно увозили на шашлыки и рыбалку – подальше от секретных зон и лишних вопросов.
Гагарин без Гагарина
Отдельная история – появление в кадре первого космонавта. Его сыграл не актёр, а сотрудник Байконура Анатолий Челомбитько, поразительно похожий на Юрия Гагарина, чуть ли не двойник
Храбровицкий решил, что военный отрапортует комиссии убедительнее любого выпускника театрального вуза. Челомбитько потом долго расплачивался за это сходство – автографы, шёпот за спиной и внезапная слава настигали его и вне экрана.
Премьера, успех и осторожное признание
«Укрощение огня» вышло к годовщине гагаринского полёта и стало редким случаем советского блокбастера, где пафос соседствовал с подлинным масштабом происходящего.
Музыка Андрея Петрова, мощная работа Кирилла Лаврова и ощущение прикосновения к запретной зоне сделали своё дело – фильм посмотрели миллионы. А Борис Черток, несмотря на все претензии к идеализации, позже честно признал:
«При всех сюжетных недостатках «Укрощение огня» до сих пор остается единственным художественным фильмом, в котором сделана попытка изобразить творческий процесс создания ракеты во всем его трагедийном многообразии».
«Укрощение огня» остался уникальным экспериментом: совместили художественное кино и государственную тайну. Он показал не только реальные ракеты и старты, но и людей, которые, несмотря на запреты и риски, сумели воплотить мечту о космосе.
Ранее мы писали: От первой роли Никулина коллеги по «Мосфильму» воротили нос – артист чудом не забросил кино: «Актерских способностей у вас нет!»
