«Кин-дза-дза!» Данелии воспринимается как фантастика, но по сути это модель позднесоветской реальности, доведённой до предела. Плюк — это пространство, где всё сделано из сломанных и переделанных предметов.
Художественный цех намеренно использовал мусор, старые детали и вещи без происхождения, превращая слабость жанра (недостаток средств) в художественный метод. Механизмы постоянно ломаются, но их ремонтируют «на ходу». Этот принцип — главное устройство мира Плюка.
Персонажи-земляне — прораб и студент текстильного института — быстро приспосабливаются, потому что их собственная жизнь на Земле устроена похожим образом. Техническая разруха Плюка — лишь отражение жизни в СССР, которую так умело замаскировали, что даже цензоры не стали вырезать целые линии.
Политическая система Плюка также не выглядит как далёкое прошлое или фантастическое будущее. Это смесь кастовой иерархии, примитивного культа власти и абсолютного влияния денег. Стоит ли говорить, как капитализм медленно влиял на жизнь коммунистического советского общества?
Главная мысль фильма — в повторении одного и того же. Действие идёт по кругу: любые попытки изменить порядок заканчиваются возвращением в исходную точку. Данелия показывает не катастрофу, а замкнутую систему, где любой выход оказывается иллюзией. Человек двигается, пытается что-то изменить, но структура мира возвращает его в ту же точку.
Пессимизм картины смягчается тем, что у персонажей остаётся минимальная форма свободы: находить общий язык, помогать друг другу и сохранять способность к изобретательности. Благодаря этому фильм не превращается в прямую сатиру.
Итог: «Кин-дза-дза!» — не фантастика и не политическая карикатура в прямом смысле этого слова, в чем одновременная сила и слабость ленты. Будем откровенны, многие советские граждане после выхода фильм не оценили. Либо не хотели замечать, что история Плюка касается их самих.
