Оповещения от киноафиши
Скоро в прокате "Черное Рождество" 1
Напомним вам о выходе в прокат любимых премьер и главных новостях прямо в браузере!
Включить Позже
Рецензии

«Анна Каренина»: Рецензия Киноафиши

«Анна Каренина»: Рецензия Киноафиши
  Поделиться

«Анна Каренина» Джо Райта представляет собою явление поистине удивительное. Еще никогда экранизации русской классики не достигали, кажется, такой визуальной изощренности и виртуозности (кроме, разумеется, «Войны и мира» Сергея Бондарчука, делавшего прямо противоположное тому, что делает Райт), и еще никогда они столь всеобъемлюще не противоречили самому духу экранизируемого произведения. Один из наиболее моралистических, избыточно моралистических, текстов русской литературы лишился вообще всякого этического измерения: Джо Райт, и до этого питавший слабость к изысканной «картинке», впал здесь в абсолютный нарциссизм. Каждый кадр новой «Анны Карениной» – акт режиссерского самолюбования, достигающего такой нескончаемой и непомерной раскаленности, как если бы Райт непрестанно целовал собственное обнаженное отражение в зеркале. Так что, вне всякого сомнения, фильм нужно было назвать не «Анна Каренина», но «Анти-Каренина»: это было бы идеальным введением в суть дела, в самую его сердцевину.

Сделанная почти целиком в условных декорациях, на фоне откровенно нарисованного – сознательно нарисованного – задника, эта противотолстовская экранизация, в сущности, мюзикл с вкраплениями пленэра и совершенно крапленой, сбрызнутой легким декадансом, драмы. Цирковые (человек, катящийся на колесе) и кафешантанные (противопожарный банкет с задиранием юбок на сцене) номера то объединяются в единую «мюзикловую» ткань, временами очень сильно напоминающую о пародийных «Продюсерах» Мела Брукса, то расступаются перед кристально жеманным эстетством, когда, например, больная Анна на одре позирует оператору в облике рубенсовской Медузы Горгоны. Лощено-изысканный режиссерский модернизм, изобретательный и постоянно прихихикивающий, то ветвится многолюдными сценами в варьетешном вкусе, то вальяжно играет с толстовским огнем, когда после танца с Вронским на Анну стремительно надвигается поезд прямо из зеркала, то монументально красуется, как Лёвин на стоге сена в солнечных лучах, то вдруг – посреди английских диалогов – разражается беспримесной русской речью: вульгарно-гулящим «Ваше благородие, угости сигареткой», или романсовым «Красота твоя с ума меня свела» (тут, правда, с некоторым акцентом), или, того хлеще, неистребимо фольклорным «Люли, люли, во поле кудрявая стояла».

Каждым движением камеры (а за камерой, кстати, стоял один из самых выдающихся современных операторов, Шеймас Макгарви, на чьем счету – такие шедевры операторской работы, как «Часы» и «Искупление»), каждой мизансценой, каждым шорохом внутри кадра, – Джо Райт демонстрирует, насколько безразличны ему персонажи, придуманные Толстым, и насколько дорога красота жеста. Каренин, похрустывающий пальцами с аппетитно сдерживаемой неврастенией, тряпка, брошенная в лицо Лёвину, расстегнутый китель на голое тело (ситуация, вообще-то, немыслимая в высшем свете на протяжении всего XIX века), курица на шкафу, трубное сморкание и последующее рассматривание внутренности платка на фоне объяснения в любви, исчерпывающе обледеневший поезд, сцены на природе и чистопородно русские возгласы «Нечего тут орать! Чтоб тебе ни дна, ни покрышки!», – все эти кусочки мозаики ловко соединяются в искусно сочиненную общую картину, составляемую для непрестанного режиссерского самоудовлетворения, уже не чувствующего посреди безудержно расплескиваемой эйфории, как из зеркала, из любимого зеркала несется ледяной железнодорожный демон, щекочущий грешное горло металлическим предчувствием расплаты…

Сергей Терновский

Подробности
Комментарии к рецензии

Или я основательно подзабыла роман,или... это действительно Толстой.

Бутафирия не заслонила чувств героев,развития характеров и отношений. Жизнь деревни естественна, а обе столицы - фальш,цирк,декорации. Мне интересны любые экранизации классики, особенно русской. И зарубежные художники в романе могут увидеть больше, чем те, кого учили по схеме "разбирать" произведение.

Кира Найтли уже сыграла Анну по кусочкам: в "Герцогине" ей запрещали любить, забрали дочь. Правда, муж был далёк от добродетели.Образ созданный ею займёт достойное место, но в том и загадка - в литературном произведении заложена бесконечность образов. Какая она, настоящая Каренина? Князь Мышкин? (Этому герою, по-моему повезло)

Зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии

Войти как пользователь

Авторизовываясь, вы соглашаетесь с правилами использования сайта

Или войдите по логину Киноафиши