Пока новый «Супермен» Ганна рвёт прокат — у него третий лучший старт этого года после «Лило и Стича» и «Майнкрафта в кино» — зрители наперебой сравнивают его с «Человеком из стали» Зака Снайдера. Сравнивать есть что: оба фильма запускают франшизу с культовым героем, но делают это совершенно по-разному.
Комикс с обложки против мрачного реализма
Во-первых, Ганн вернул Супермена туда, где он родился, — в яркие комиксы. Если у Снайдера мир Кларка Кента мрачен, тяжеловесен и почти реалистичен — здесь супергерой не бог, а потенциальная угроза человечеству, — то у Ганна на экране оживает именно тот Супермен, которого рисовали десятилетиями.
Красно-синие цвета, карикатурные злодеи, монстры размером с небоскрёбы, карманные вселенные и даже Крипто — Суперпёс, который рядом с Кларком и на постере, и в сюжете. Это комикс с обложки, который дышит приключениями и даже самоиронией.
Кларк Кент — не маска, а человек
Второй важный поворот — сам Кларк Кент наконец-то настоящий персонаж, а не просто маска. В «Человеке из стали» мы видим его журналистом только мельком, буквально в финале — до этого Кларк весь фильм занят тем, что открывает свои силы и сражается с Зодом.
Ганн делает наоборот: редакция Daily Planet — полноценная часть истории, а Кларк — парень с ноутбуком, кофе и шутками, который живёт среди людей, прежде чем лететь их спасать.
Злодей сразу в игре — Лютор, а не Зод
Ещё одна смена акцентов — выбор главного злодея. У Снайдера это генерал Зод: военный конфликт, корабли и руины Метрополиса. У Ганна — сразу Лекс Лютор, и играет его Николас Холт.
Хитрый ход: с первых минут Супермен сталкивается не с армией криптонцев, а с хитрым человеком, который бьёт по самому уязвимому — репутации. Лютор буквально ломает образ героя через информацию: вскрывает секреты семьи Кларка и манипулирует миром через медиа.
Лоис и Кларк — сразу пара
Четвёртый пункт — отношения. У Ганна Лоис и Кларк уже пара. Они вместе пару недель, но у них настоящая химия и проблемы: романтика развивается на фоне суперугроз.
У Снайдера их встреча — лишь задел на будущее, роман по сути происходит за кадром и вырастает уже в «Бэтмене против Супермена».
Жив отец — жив дух семьи
Пятый штрих — семья. В версии Снайдера Папа Кент гибнет в торнадо, в жертву идее, что Кларк должен скрываться. У Ганна Джонатан Кент жив и даёт сыну поддержку и совет, а не вину за чужую смерть.
Супермен не один — есть Крипто и Супергёрл
Ещё одно отличие в том, что Ганн не делает из Кал-Эла последнего сына Криптона. У него есть и Крипто, и кузина Кара (Супергёрл), которая появляется под финал. В версии Снайдера Кал-Эл до встречи с Зодом уверен: он единственный, кто уцелел.
Новый мотив Джор-Эла
Наконец — мотивы Джор-Эла. У Снайдера отец отправляет младенца на Землю ради спасения: пусть вдохновит людей быть лучше. У Ганна всё сложнее — оказывается, что Джор-Эл и Лара надеялись превратить Землю в новый Криптон и что Кал-Эл станет её правителем. Правда это или ловушка Лекса — вопрос открыт, но сам факт такой двусмысленности добавляет драматизма.
Всё это складывается в новую картину: если Снайдер снимал миф, почти библейский эпос о падшем ангеле, то Ганн вернул зрителям супергероя из комиксов — доброго, чудаковатого и яркого. В итоге «Супермен» снова летает по небу, шутит с редакторами Daily Planet и бьёт кайдзю — и публика в зале это обожает.
Ранее мы писали: «Сыграл богоподобно»: зрители в восторге от второстепенного персонажа «Супермена» — затмевает даже Человека из стали
