Если бы на съёмочной площадке фильма «Война» кто-то случайно забыл, что они делают кино, а не находятся в реальном аду — вряд ли бы его кто-то упрекнул. Атмосферу Алексей Балабанов создал соответствующую.
Оператор Сергей Астахов спустя годы признавался: «Дня три ходил, как стукнутый обухом по голове». А все потому, что перед съемками на Кавказе членам съемочной бригады показали пленки со зверствами настоящих террористов. Не художественный фильм — эмоциональный танк, который давил всех подряд: и актёров, и техников.
Как англичанин чуть не саботировал съемки
Английский актёр Иэн Келли просто не понимал, куда он попал. Читал «Войну и мир», сидел в яме, ныл в беседах с Ингеборгой Дапкунайте, жаловался на всё подряд — от холодной реки до Балабанова, который при нём назвал его плохим актёром.
Сергей Бодров-младший вспоминал это с полупониманием: «И Инга терпеливо объясняла, что русские всегда так работают, что у русских такая практика, что русские всегда орут, а если начинают стрелять, то исключительно настоящими патронами. Поэтому у русских принято по-настоящему тонуть и по-настоящему спасаться».
К слову, постоянное нытье и недовольство иностранца пошло картине на пользу. Все потому, что по сюжету англичанин также был вечно недовольным нытиком. Так что тут Иэн просто вжился в образ.
Почему Балабанов вел съемки в натуре
Балабанов не делал скидок ни на климат, ни на психику. Он ездил по деревням, смотрел реальные хроники чеченской войны, встречался с военными и заключёнными. Мечтал о достоверности, потому тащил всю съёмочную группу в грязь, горные реки и настоящие ямы.
Грим не нужен — грязь на лицах Бодрова-младшего и Алексея Чадова была настоящая. Окопы настоящие. Сцена в яме — не в павильоне, а в реальной холодной дыре. Даже вертолёт в кадре по ошибке спалил старинное балкарское кладбище.
В таких условиях Алексей Чадов снимался в своей первой роли. Ингеборга Дапкунайте плавала голой в ледяной горной реке без дублера. А весь проект сопровождался охраной из СОБРа, ведь снимали в непосредственной близости от неспокойных регионов.
Случайно — или нет — но получилось ровно то, чего хотел Балабанов: зритель вжимается в кресло и перестаёт думать, что это кино. «На войне не надо думать. Надо выживать. А чтобы выживать — надо убивать», — говорил герой Чадова. И съёмочная группа поняла это на собственном опыте.
«Исплевался во время просмотра»: Юрий Лоза катком проехался по одному из лучших российских триллеров Балабанова. Из крайности в крайность: беспросветный «Груз 200» или сатирические «Жмурки» — угадай по цитате лучший фильм Балабанова.
